И как, блядь, как?
Без Фрайда же ясно, что херовы кошмары не перестанут сниться Гошке, пока он не поймёт!
Леший.
Так вот — Дмитрий Борстен не выйдет с частной встречи, пока всё это по порядку не расскажет. Или, если они в своём Университете его так любят и ценят, пока не расскажет кто-нибудь другой.
— Мы понимаем и уважаем ваше стремление перестраховаться в ситуации чумы, — почти твёрдым голосом сказал Базальд, переплёл пальцы, одумался и вернул их в изначально-ройшевское состояние. — Не хотелось бы надолго отрывать специалиста от работы, но частную беседу, несомненно, можно устроить. — Он сделал паузу, которую явно полагалось заполнить Ройшу, но тот смотрел куда-то в регион гошковского воротника и явственно презирал любую вербальность. — Разумеется, если речь действительно идёт о частной встрече, на ней незачем присутствовать всем четверым головам гэбни города Бедрограда.
— Речь ведь не идёт о допросе, — пришёл в себя Ройш.
— И, поскольку дуэль назначили вы, выбор оружия по старой эвропэйской традиции — за нами, — радостно вскричали Охрович и Краснокаменный.
— Мы выбираем розги.
— Или отбойные колотушки.
— Или Александра.
— Но если в гэбне города Бедрограда нет Александра, мы готовы согласиться на Соция Всеволодьевича.
— На частной беседе ведь и должна присутствовать часть гэбни, верно?
Гошка взвесил варианты. Слова о том, что не пошли бы они нахер с такими раскладами, сами рвались с языка, но, с другой стороны, почему бы и нет? Соций справится, не маленький, а пережми сейчас — и лови завтра Борстена по всему Порту и дальше — по всему Всероссийскому Соседству.
И так могли пережать, закончится эта встреча — Борстен же может сразу удариться в бега.
Надо, значит, сделать так, чтобы не ударился.
Интересно, почему Соций? Просто так, наугад? Или он по их представлениям самый тупой?
Или методом исключения — боятся медицински компетентного Андрея, который вмиг вызнает всё про их методы создания лекарства, боятся Гошки (тут и аргументы не нужны), боятся Бахты… просто почему-то?
Или университетские выбрали Соция просто потому, что настолько низко ценят физическую сохранность своих людей?
Эмпирически доказано, что не ценят.
Значит, и ответственность вся за то, что из этого может выйти, — на них.
Ну а если Дмитрий Борстен — не только Борстен (много нынче Дмитриев развелось), его ожидают интересные открытия, связанные с предвзятым отношениям Соция Всеволодьевича к некоторым некогда малым народам Всероссийского Соседства.
— Завтра в восемь утра, чего время тянуть, — согласился Соций. Радостно согласился — он же больше всех идею выйти поговорить по-пацански лоббировал.
— Без оружия, само собой, — деловито кивнул Базальд. — Это же частная встреча.
— Мы пришлём вам адрес места, — не менее деловито отозвался Бахта. — Во избежание излишней официозности вполне подойдёт какой-нибудь склад в черте города. Представители БГУ имени Набедренных, разумеется, получат возможность проверить помещение заранее.
А представители гэбни города Бедрограда — отвлечь любых наблюдателей и быстренько переместить любых Дмитриев в какое-нибудь другое помещение, поинтересней, если понадобится.
Складские районы в черте города довольно безлюдны.
— Таким образом, по всей видимости, и с этим вопросом мы разобрались, — отрешённо постановил Ройш.
Бедроградская гэбня синхронно кивнула.
— По всей видимости, — хмыкнул Гошка. — Что-то ещё?
— Да, — ответил Ройш, не отводя пустого взгляда от его воротника. — Какова судьба Брованны Шухер?
Гошка неторопливо улыбнулся.
Я знал, детка, я с самого начала знал, что тебя интересует.
И ты это получишь — у нас всё честно, и если я буду добрым — но не раньше, чем я получу то, что интересует меня.
— По нашим представлениям этот вопрос не имеет прямого отношения к ситуации с чумой, — наслаждаясь каждым словом и наконец-то полноценно получая удовольствие от работы, произнёс Гошка. — Он скорее был бы уместен в частной беседе. У нас есть некоторая информация, и мы — то есть, по всей видимости, Соций Всеволодьевич — не видим причин вам — то есть, по всей видимости, Дмитрию Борстену — в ней отказать. Уверены, Дмитрий Борстен донесёт до вас всё, что касается судьбы Брованны Шухер, в целости и сохранности.
И явится на встречу.
Ройш не пошевелился и ничего не спросил — и ответил всё так же, гошковскому воротнику, глуховатым голосом:
— Ваше стремление столь чётко разводить информационные поводы наталкивает на мысли о том, что объявление чрезвычайных обстоятельств всё-таки необходимо.