На самом деле размышления Бахты Руки — от погоды через несчастный юбилей к уважению Университета — уместилис’ в половине минуты, а то и меньше. Вспыхнули маячками: «тучи и ветер», «сегодня суббота — юбилей в понедельник», «Университету о понедельнике парит’ся не надо», «Университет — молодцы».
Вспыхнули и погасли, потому что молодцы Университета стремительно приближалис’ к трём головам Бедроградской гэбни с ветками черёмухи наперевес.
Охрович и Краснокаменный решили скоротат’ время одних переговоров за другими переговорами?
— Дорогие друзья!
— Уважаемые радиослушатели!
— Только сегодня и только у нас!
— Радикальное и остросюжетное предложение!
— Слишком много денег?
— Некуда девать многочисленные ресурсы?
— Годами гнёте спины, а радости всё нет?
— Мы знаем ответ на все ваши вопросы!
— Только сегодня и только у нас —
— КУПИТЕ СКОПЦА!
Бахта Рука не выдержал, хмыкнул.
Гошка устало скривился, как кривятся, услышав жужжание мошкары, собравшис’ спат’. У него был пугающе пустой взгляд, остановившийся чут’ левее ворот склада, и всё ещё пульсирующая жилка на виске.
Андрей сделал незаметный шажок к Гошке, огляделся раздражённо и будто бы потеряно. Его прервали на полуслове, он вед’ явно хотел высказат’ся — не то объяснит’, не то, наоборот, спросит’.
Бахта Рука с радост’ю послушал бы и объяснения, и вопросы, но…
— Купите скопца, не пожалеете.
— А то и двух.
— Четырёх! Гэбню скопцов!
— Стоп. Гэбня скопцов — это гэбня из скопцов?
— Или гэбня над скопцами?
— Стыдно спрашивать, что такое «скопцов».
— Скопцов — это псевдоним уважаемого члена Революционного Комитета.
— Уважаемого члена по фамилии Скворцов.
— Которая, в свою очередь, послужила псевдонимом Гошке Петюньевичу.
— Когда он катался в Столицу к тавру-вирусологу.
— Гошка Петюньевич не очень изобретателен в псевдонимах.
— Ничего, он пока что только младший служащий.
— Ещё наберётся опыта, куда он денется.
— Может, даже до какой-нибудь гэбни дорастёт.
— Не примите это за угрозу или, леший упаси, эротическое предложение но…
— Гошка Петюньевич, а вы не хотели бы в гэбню скопцов?
Бахта Рука только сейчас осознал, что гэбенные мундиры на них застёгнуты, гм, «под Гошку». Гошка мундир носит распахнутым, и даже на самые официальные мероприятия — вроде вчерашней встречи гэбен — хот’ и застёгивается, но всё равно не на все пуговицы. Получается немного небрежно и крайне располагающе.
И вед’ это Охрович и Краснокаменный явно нарочно — они же целиком состоят из таких мелочей. Долбаные внимательные психи. Чего сегодня к Гошке прицепилис’?
Сам Гошка сначала вроде и не слушал их, но как только услышал, Бахта Рука испугался, что гроза таки состоится. А это не нужно, нельзя из своего табельного стрелят’ по головам гэбни, пуст’ и временно отстранённым. Бедроградская гэбня и по действительным, помнится, стреляла, когда со Столицей выясняли, кто правее, — но то другое дело было, а сейчас фаланги точно не спустят, загрызут к лешему.
Наверное, Охровича и Краснокаменного спасло то, что их двое, и выбрат’, который большее хамло и, соответственно, должен умерет’ раньше, просто невозможно.
Гошка бесился, закипал на глазах, того и гляди выхватит пистолет, Андрей почти уже рванулся сигналит’ младшим служащим, чтоб те успели выстрелит’ раньше — лучше уж их табельное засветит’, но Охрович и Краснокаменный Андрея от младших служащих ловко загородили, пользуяс’ разницей в росте и размахе рук, заголосили наперебой:
— Да что вы такие обидчивые!
— Нельзя быть обидчивыми.
— От этого бывает дурной запах изо рта.
— И ройшемордие.
— Нормальный человек не согласится на ройшемордие.
— Даже с доплатой из скопцов.
— О нет. Мы только что впервые позволили себе контрреволюционное высказывание.
— Теперь мы умрём в муках. Покойный хэр Ройш не прощает.
— Доставайте, доставайте уже свои табельные пистолеты.
— Лучше уж так, чем страшиться мести покойного хэра Ройша.
— Умрём молодыми и счастливыми.
— И вас за собой утащим сообразно служебным инструкциям.
— Мы отстранены только до начала следующей недели.
— Поэтому по факту — не отстранены.
— Если вы нас убьете, наш личный Ройш обо всём позаботится.
— О том, чтобы вам влепили как за убийство действительных голов гэбни.
— Одного с вами уровня доступа, а то и выше.