…Бахта Рука, Андрей и Гошка молчали. Ветер разносил по пустырю тяжёлый, приторный, дурманящий запах черёмухи, и, конечно, это именно от него в голове было пусто, липко. И, конечно, это именно от него хотелос’ просто усест’ся на капот, откинут’ся и задремат’.
Вед’ поговорит’ о важном — о чём бы они там ни собиралис’ поговорит’ — можно и потом.
Глава 27. Черёмуха
Бедроградская гэбня. Соций
— Сейчас, сука, — очень спокойно возразил Соций.
Злиться рано. Поговорить так поговорить. Хотя ой как хотелось расквасить наглую рожу.
— Сейчас, сука, — ещё спокойнее повторил Соций.
В ответ — томный выдох, полузакрытые глаза, запрокинутая голова.
Но рожа всё равно наглая, Соция не обманешь.
— У тебя, сука, язык отнялся? — вознегодовал Соций. — Всё в бордельные ужимки ушло?
Склад был почти пустой, всё повынесли. Взамен поставили стол, два стула, записывающие устройства по углам (хотя ведущие микрофоны всё равно вмонтированы в стол), да проигрывающую аппаратуру в стороне — могла пригодиться.
До стола Соций и его собеседник ещё не дошли. Как только закрылись ворота, Соций развернул того к себе за плечо и рявкнул: «Неужто это ты был что Дмитрием Борстеном, что Дмитрием Ройшем? Морду не вороти, отвечай давай!»
Собеседник вывернулся из-под руки, зябко вздрогнул, одними губами произнёс: «Позже».
Да какое позже. Сейчас, сука.
Ну приехали: пошатнулся, потерял равновесие, рухнул прямо Социю на грудь, вцепился. Мда. Посмотрел этак (этак!) снизу вверх и пролепетал:
— Извини.
Вот падла, в обморок вздумал хлопаться.
Видел бы его Соций впервые, может, и поверил бы. Шелка, кружева, обмороки — ага, карман держи пошире и не забывай заодно пихтские макаронины сам у себя на ушах поудобней развешивать.
— Отставить хуйню, сержант Гуанако, — на автомате выдал Соций.
— Командир, никакой хуйни. Чума в городе, силы на исходе.
И за шею обхватил.
Наглая, наглая рожа.
А обращение «командир», пропетое таким вот тоном, — это уже совсем.
— Отставить, я сказал, — Соций нахмурился. — Или тебе надо сначала личико попортить, чтоб ты вспомнил, что ты делаешь, когда с тобой командир говорит?
Исполняешь или подыхаешь. В ёбаной Северной Шотландии только так.
Гуанако (Гуанако это, Гуанако — дерьмовым бы Соций был командиром, если б своего сержанта не признал) выпрямился, обхватывание за шею прекратил и попробовал удержаться на своих ногах. Выглядел всё равно обморочным (прямо как этот их завкаф): потёр виски, запустил пальцы в волосы, снова пошатнулся.