Кроме той, что в голову.
Андрей с Института госслужбы выучил, что правильно исполненное баловство с внешним видом может быть эффективным. Главная цель — дезориентация противника. Даже обычные наплечники — не просто знаки отличия: у гэбни, например, они вполне работают как простейший приём психологического воздействия. Сидящие на допросе в ряд четыре непохожих человека с одинаково нефизиологично скошенными влево силуэтами — это, разумеется, ерунда и мелочь, но ерунда и мелочь, обеспечивающая у допрашиваемого первичный дискомфорт на уровне восприятия, что небесполезно.
Охрович и Краснокаменный своими костюмами из детского спектакля доводят этот принцип до абсурда. Восприятие, впрочем, действительно затрудняется. Слепящий розовый цвет и крылья — это не совсем то, что ожидаешь увидеть на неофициальных, но всё-таки переговорах. Сбивает настрой, рассредоточивает внимание.
Настолько рассредоточивает, что Андрей не сразу заметил ещё одного человека, который вошёл на склад одновременно с Охровичем и Краснокаменным.
Крыльев (или хотя бы багровых линий на практически обнажённом теле) у него не было — в глаза не бросался. Как только бросился, Андрей едва вслух не выдал что-то вроде «ну вот, а вы мне не верили!», но одёрнул себя, сдержался.
Четвёртым представителем реальной университетской власти на переговорах был-таки Дмитрий Смирнов-Задунайский.
Он же — по всей видимости, которую теперь нелепо отрицать, — Дмитрий Борстен с медфака и Дмитрий Ройш из Медкорпуса.
С прошлой субботы, с того самого момента, как фаланги задержали Андрея и предъявили досье с фотоснимком Дмитрий Ройша, он подозревал, что Смирнов-Задунайский жив. Жив и в Университете. Это была такая бредовая, такая навязчивая и столько раз опровергнутая за последние пару дней мысль, что сейчас, когда она таки подтвердилась, ничего, кроме «а вы мне не верили», у Андрея на этот счёт не осталось.
Ну да, Смирнов-Задунайский. Ну да, человек, на котором Андрей семь лет назад последний раз крупно споткнулся в профессиональном плане: совершил не в то время и не в том месте массу неоправданных глупостей, и за эти глупости Андрею уже не единожды прилетало. Ну да, вот он — и что?
Что?
Удушливый страх пока не хотел отвечать.
Андрей с гораздо бóльшим интересом наблюдал за Социем, крайне недобро вперившимся сейчас в 66563.
— Без обид, командир, — заметил 66563 его реакцию, уже усевшись за переговорный стол.
— Наебал-таки, — громыхнул Соций. — Ещё и смертями новобранцев зубы заговаривал как последняя падла!
— Не как падла, а честь по чести. Сам знаешь, командир: делай что хочешь, а новобранца вытащи. Ну вот я и.
— Да только твоя кассахская шлюха в эту категорию давно не попадает, — чуть тише и чуть злее отозвался Соций.
— Для кого как, — нагло ухмыльнулся 66563.
— Нахуя пиздел? Всё равно вы с шансами уедете отсюда на гробовозке.
— Лучше сегодня, чем вчера, — ещё шире заухмылялся 66563.
Прекрасное, просто отличное начало переговоров.
Андрей скривился. Ни он сам, ни Бахта, ни Гошка в разборки Соция с 66563 встревать не хотели. Вряд ли совсем осознанно, но, в конце концов, все же слышали запись с несчастной вчерашней встречи, переполненную до краёв размазыванием соплей по армейским дням.
И видели, кстати, тоже.
— 66563, — предельно спокойным тоном начал Андрей, когда понял, что Соций продолжать свои личные разборки более не намерен, — помимо выражения нашей искренней радости по поводу того, что расставаться с жизнью вы собрались сегодня, а не семь лет назад на Колошме, мы хотели бы выразить также и глубочайшее восхищение вашими познаниями в ботанике. При прошлом вашем столкновении с гэбней города Бедрограда вы в дипломатических целях использовали препарат на основе пыльцы упории живодавящей, произрастающей в тропических лесах Объединённой Латинской Америки. Запах цветущей черёмухи, довольно близкий к аромату пыльцы упомянутого эндемика, выдал вас с головой, — без зазрения совести преувеличил Андрей. — Тем не менее, вы справились со своими дипломатическими целями блестяще, изыскав способ ввести в организм собеседника галлюциногенные вещества непривычным для дипломатии способом — через дыхательные пути. Очевидным образом также подвергшись их действию сами. И мы были бы вам чрезвычайно признательны, если бы вы поделились с нами образцом или формулой данного препарата. Для того чтобы мы могли убедиться, что здоровью Соция Всеволодьевича не был нанесён существенный ущерб.