— Детали, 66563, де-та-ли. Неочевидные составляющие ваших специфических коммуникативных приёмов, вроде тех же неплохо замаскированных черёмуховых капсул.
— Сдаёте позиции, — наклонился вперёд 66563. — То, как вы спрашиваете, больно явно демонстрирует, что вы, гм, плаваете в материале. Так плохие студенты внимание рассеивают на экзамене. Короче, нихуя вы не знаете, Андрей Эдмундович.
Направленная агрессия — признак дискомфорта.
Андрей устало выдохнул.
— Перестаньте валять дурака, 66563. Вы сами довольно явно демонстрируете, что эта тема вам неприятна. Мы просто хотели бы понять, почему.
— Заебало гэбни разваливать, сколько можно, — отшутился 66563.
С некоторой вероятностью — правдиво отшутился. Андрей ещё с Колошмы прекрасно помнил, что у 66563 неуклюжие и своеобразные, но устойчивые представления о совести, чести и адекватном поведении.
Когда Андрей прямым текстом предложил 66563 взять на себя убийство Савьюра, именно на эти представления он и опирался.
Метод, зарекомендовавший себя в качестве эффективного, всегда можно опробовать ещё раз.
— Вы непоследовательны, — с некоторым разочарованием указал на противоречия Андрей. — Если вас действительно так волнует целостность Бедроградской гэбни — во что сложно поверить, но примем это пока без возражений, — то зачем вы вообще пошли на действия, способные эту целостность разрушить?
Гошка задышал громче, прерывистей — само собой, ему не нравится избранная Андреем стратегия.
Но у Андрея нет другого выхода, как нет его сейчас у всей Бедроградской гэбни: Бедроградская гэбня уже поняла, что за утечку информации ответственен Гошка, а университетские уже поняли, что в Бедроградской гэбне запустились процессы саморазрушения.
Запустились, пора это признать.
И они будут протекать всё активнее и активнее, пока — хотя бы! — не будет получена точная информация об обстоятельствах проклятой утечки. Предположения только усугубляют дело.
Единственный способ повернуть ситуацию в свою пользу — вынести наружу некоторое количество сора. Изба переживёт.
— Ну вы ещё спросите, зачем я Колошму развалил! — почти рассмеялся 66563. — Сами знаете: так получилось.
Один на один Андрей справился бы с 66563 легко, но они не один на один — рядом Охрович и Краснокаменный, пристально следящие за каждым движением, всегда готовые помочь в уходе от прямого ответа.
— Вся чума в Бедрограде — сплошное «так получилось»!
— Кто-то опять назвался Александром — так получилось.
— Кто-то Александра заметил и признал — так получилось.
— Кто-то нашёл способ пробраться прямо в сердце Медкорпуса — так получилось.
— Кто-то оказался слишком сознательным и совестливым, чтобы собственноручно созданным вирусом косвенно участвовать в массовом убийстве людей, — так получилось.
— Кто-то слишком много перестраховывается и помчался в Столицу по первой же телеграмме — так получилось.
— Кто-то слишком привык действовать решительно и надействовался всласть, прежде чем подумать четырьмя головами и всё скоординировать, — так получилось.
— Кто-то не знал, где у диктофона кнопка «запись», — так получилось.
— Так получилось! Так получилось! ТАК ПОЛУЧИЛОСЬ!
— Нам продолжать?
— Намордники уже на своих зверюшек надень, — поверх воплей обратился Соций к 66563. — Ты можешь начистоту сказать, как именно получилось то, что получилось?
— Нахуя? — в лоб спросил 66563.
— Переговоры назначались, чтобы всю подобную хуйню на них и разгрести, — отрезал Соций. Хорошо не прибавил «слушай мою команду!».
— Ну ладно, но ты сам попросил, — 66563 вальяжно откинулся на спинку стула, Охрович и Краснокаменный тут же с двух сторон протянули ему прикуренные сигареты. 66563 взял обе, затянулся по очереди с невыносимо нахальным видом.
— Вы не могли бы побыстрее собираться с мыслями? — раздражённо поторопил его Бахта. — У нас, знаете ли, с утра юбилей Первого Большого, мы не можем тут прохлаждаться бесконечно.
66563 ещё раз глубоко затянулся от одной сигареты, потом от другой.
— У вас, знаете ли, юбилей Первого Большого только потому, что вы в Порт чуму принесли. Не принесли бы — я б ваш юбилей взорвал к лешему. Был такой план, но сплыл — портовые помощники вдруг оказались другим заняты. Обидно. А круто бы порезвились, да?
Бахта открыл рот со всем праведным возмущением, на которое был способен, но Соций не дал ему заглотить наживку: