Вышло как с двумя сигаретами, только в разы претенциозней.
Андрей нащупал ампулу. Прямо на столе, у всех на виду зарядил шприц.
— Короче, я им попользуюсь, но временно, — постановил бесконечно самодовольный 66563. — Верну-верну, не переживай, только в Порту похвастаюсь. А тебе он всё равно пока ни к чему с твоим ранением — кто в ИВА не служил, тот с обеих рук не стреляет, так ведь?
— А ты как будто стреляешь, — огрызнулся Гошка, вероятно, от злости. Уж Бедроградская-то гэбня видела как минимум одного солдата ИВА, который спокойно пользуется обеими руками для стрельбы.
Андрей придвинулся поближе к Гошке, помог поднять рукав мундира повыше, а рубашки — оторвать с концами. Почти не глядя уколол в предплечье, на автомате наложил повязку из обрывков рубашечного рукава.
Белочки почему-то не было.
Был не-убитый Гошка и странно чувство не-беспокойства: всё уже произошло, дальше ничего страшного быть не может, просто не может и всё.
Тот же табельный пистолет с личным номером Гошки на руках у постороннего — это кошмар, это тысячи хождений по фалангам, если всплывёт, это до отстранения от должности может дойти, до отстранения от должности всех четверых тоже, но сейчас Андрей точно знал: они справятся, вывернутся, разберутся. Есть способы и рычаги, есть методы и опыт.
Надо просто закончить переговоры и выйти на своих ногах с этого проклятого склада.
И всё будет нормально.
— Ты, наглая рожа, всё-таки не зарывайся, — замогильно прогудел Соций. — Одного продырявили и счастливы. Но я-то, если что, получше твоего с обеих рук могу. И с продырявленных тоже, сам знаешь.
Охрович и Краснокаменный переглянулись.
— Он предлагает нам укладывать его сразу в голову?
— Он не многовато ли на себя берёт?
— Он хотел бы посоревноваться в стрельбе с нами?
— Дядя, ты в курсе, что у нас в плюшевых грифоньих лапах антиквариат?
— Который и оружием-то по документам не считается — так, музейной безделушкой.
— И осечки даёт по полметра, но мы справляемся.
— Дядя, ты уверен, что хочешь увидеть нас с табельным?
— А если в рукопашную? — плотоядно воззрился на них Бахта, который даже сидя производил за счёт таврской комплекции довольно устрашающий эффект.
— А если динамитом? — ляпнул вдруг ни с того ни с сего Гошка. — Откуда вы знаете, что склад не заминирован?
Охрович и Краснокаменный возмущённо хлопнули наплечниками-крыльями.
— Откуда вы знаете, что скрывается под нашим розовым плюшем?
— Гранаты?
— Винтовки?
— Огнемёты?
— Хлысты?
— Отбойные колотушки?
— АЛЕКСАНДР?!
— Плохая шутка, повторённая тысячу раз?
— Чтоб вы сдохли вместе с Александром! — очень искренне проорал Гошка.
— Холодное оружие забыли, — с весёлой какой-то яростью заёрзал на стуле Бахта.
— ДА ЗАТКНИТЕСЬ ВСЕ УЖЕ, — очень громким и очень ровным голосом перекрыл гул 66563. — Всё равно никто не подерётся, всё равно как обычно закончится тем, что я с кем-нибудь прямо тут потрахаюсь, и мы все разбежимся в ужасе и соплях.
66563 задумчиво воззрился на пистолет Гошки в своей правой руке, потом на Гошку, а потом всё с тем же невыносимым видом выразительно провёл языком по выгравированному вдоль ствола личному номеру.
— Полегче! — возмутился Гошка. — Он дорог мне как память о гэбенной службе.
— Раньше надо было думать, — помотал головой 66563. — Слюна Загробной гэбни способна прожечь металл! Так что номер я слижу подчистую какой-нибудь особенно тоскливой ночью, извиняй.
Гошка попытался отмахнуться, но простреленная рука напомнила о себе, выдернув его на какое-то время из переговоров. То есть из того, во что они всеобщими усилиями превратились.
— Послушайте, — воспользовался паузой Андрей, — мы действительно сидим здесь уже изрядное количество времени и до сих пор не достигли и половины стоящих перед всеми нами целей. Давайте попробуем отвлечься от эротических и смертоубийственных идей и вернуться к делу. Чума в городе благодаря нашим общим усилиям гаснет, но она всё ещё есть. Помимо этого, необходимо закрыть уже наконец ряд спорных вопросов, относящихся по большей части к изначальным нашим предпосылкам и мотивациям. Вы недовольны нами, а мы, как можно было догадаться, вами.
— И фактом существования Университетской гэбни, — пробормотал Гошка сквозь сжатые зубы.
Состояние его руки некритичное, но дискомфорта причиняет немало.
— Не фактом, а тем, как она работает, — весомо не то уточнил, не то возразил Соций.