Нет, все нормально. Прилечу, приеду домой, позвоню. Договоримся. Встретимся…
Я купила желтые магнитики с кенгуру, «Моцарта» Кулакову и Люке, несколько плиток шоколада с красноречивым разлапистым листом на обертке. Были, правда, сомнения, не возникнут ли сложности на таможне, если захотят покопаться в чемодане. Но продавец заверил, что все это на… то есть обман потребителя, поскольку шоколад всего лишь с конопляными семечками. Купила даже засахаренные фиалки, хотя и не представляла, кто в здравом уме может это есть. Но в качестве сувенира выглядело мило.
Как ни странно, Вена для меня закончилась, стоило только сесть в самолет. Словно все приснилось. Такое со мной случалось часто. Не успевала толком вернуться из поездки, как начинала удивляться: неужели и правда где-то была. Но вот так, еще даже не взлетев?
Без малого три часа полета, паспортный контроль, таможня. Почему-то каждый раз, возвращаясь откуда-то, я вспоминала Маяковского: «Скрипка и немножко нервно»[3]. При чем здесь скрипка? Абсолютно ни при чем. А вот нервно — да. Немножко. Но если так, почему вдруг сердце выдало барабанную дробь за секунду до?..
За секунду до того, как я услышала:
— Тамара!
Артем стоял в стороне от прохода, прислонившись к стене. Я замерла на мгновение, еще не решаясь поверить. Не привиделось? Не послышалось? Сделала шаг, другой, и как-то вдруг сразу оказалась в его объятиях, словно из пленки вырезали несколько кадров.
Господи, спасибо тебе за эти два «но». За то, что с чистой совестью могу оставить ненужный эпизод во вчерашнем дне.
Ненужный? Да нет, пожалуй, очень даже нужный. Расставивший все по своим местам.
Поцелуй получился вполне приличным и целомудренным. Его можно было бы показывать в кино для детей. Если бы не тонкая линия, которую кончик его языка прочертил на моей нижней губе.
— Откуда ты взялся, Саид? — я слегка вонзила ногти в его спину, забравшись под расстегнутую куртку.
— Стреляли, — нагнувшись, он подхватил мой чемодан. — Поехали, Том, а то у меня тут уже отравление кофеином началось. Наверно, нигде в мире больше нет такого дрянного кофе, да еще по цене бриллиантов.
[1] iron maiden (англ.) — железная дева. Отсылка то ли к британской хеви-метал-группе1980-х годов, то ли к средневековому орудию пыток
[2] строка из песни А.Пугачевой на слова А.Николаева (Сандро Нико) "Я тебя поцеловала"
[3] Строка из стихотворения В.Маяковского "Скрипка и немножко нервно…"
43
Артем вез чемодан к стоянке, а я плелась сзади и радовалась, что он меня не видит.
Буратино! Рот до ушей, хоть завязочки пришей!
Ну и вообще… просто радовалась. И тому, что он встретил, так неожиданно. И тому, что не о чем сожалеть и нечего отпихивать ногой в дальние чуланы памяти.
— А если б другим рейсом прилетела? — спросила я, пристегивая ремень.
— Вечером только один прямой из Вены, — Артем осторожно вырулил в проезд.
— А если с пересадкой?
— Поэтому я с шести часов и топтался.
— Мог бы и спросить, — не сдавалась я: «падай, дурак, ты убит». — Если б летела через Москву, был бы другой терминал. Позвонила бы тебе уже из дома.
Короткий косой взгляд в мою сторону — и снова на дорогу.
— Хотел сделать сюрприз. Хотя, конечно, рисковал. А вдруг бы тебе это не понравилось. Ты ведь не просила встречать. Так что… поставил на зеро.
— И как? Джекпот?
Вопрос был с двойным дном. Ответ тоже:
— Надеюсь. — Меня снова бросило в жар. — Извини, на заправку надо заехать.
Он стоял у колонки, наблюдая за счетчиком, а я смотрела на него в боковое зеркало. Странный ракурс — и вообще все странно. До жути возбуждающе. То есть наоборот. Когда кто-то нравится, все покрыто эротическим флером. Даже самые обыденные вещи. Как вообще получается, что два человека внезапно начинают хотеть друг друга? Что за волшебная химия?
И… что дальше? Точнее, как дальше?
Тамара, не дергайся, играй теми картами, которые тебе сдали.
Рулетка, карты — вот ведь интересные аналогии пошли.
«Casino, Casino, the dice are rolling…»[1] — подтвердило «Ретро-FM», заставив нервно рассмеяться.
Всю дорогу до моего дома мы молчали, только поглядывали друг на друга. Любые слова сейчас были бы лишними. Все — потом. Ночной город, как и я, замер в ожидании.