Место для парковки нашлось не сразу. Виртуозно вписавшись в свободное пространство, Артем медленно, словно подчеркивал каждое движение, поставил машину на паркинг и заглушил двигатель. Не убирая руку от ключа в замке, посмотрел на меня. Вопросительно приподнял брови.
Твой ход, Тамара.
Как-то раз я позволила одному знакомому уговорить себя на банджи-джампинг[2]. И вот когда стояла перед прыжком на высоченном мосту, всматриваясь в далекую гладь реки, было примерно так же. До одури страшно, но предвкушение восторга тянуло вниз.
— Знаешь, я стесняюсь предложить тебе кофе после того, как ты выпил его целое ведро.
— Ну надо же, впервые встречаю такого стеснительного венеролога, — усмехнулся Артем, по-прежнему глядя мне в глаза.
— А ты многих венерологов встречал?
— Ты первая.
Я потянулась к ручке двери, но он резким движением нажал на кнопку блокировки и, ухватив за рукав, подтащил меня к себе.
— Доктор, вы неприлично торопливы. Мы же всего месяц знакомы. Как не стыдно?
— Уже больше, — возразила я, снова пробравшись рукой ему под куртку. — И вообще я неприличный доктор. По неприличным болезням.
— Тогда понятно, — Артем локтем прижал мою ладонь к своему боку.
А вот это уже были совсем другие поцелуи. Без всяких там дразнилок. Очень даже непристойные. Настолько, что у меня дух захватило и голова закружилась.
— Может, все-таки до квартиры дойдем? — предложила я, когда его губы скользнули по шее к ямочке между ключицами. — У меня там, правда, барахло везде раскидано…
— Напугала ежа… голым… чем-то.
Кнопка щелкнула. Я не стала ждать, когда Артем выйдет и галантно подаст мне руку. Выбралась и пошла к подворотне. Не оглядываясь. Только услышала, как хлопнула дверца багажника и пискнула сигналка. И противный скрежет колесиков чемодана по асфальту.
Лифт — ну очень медленный. Как можно так долго ползти на третий этаж? Издевается, да? Дверь квартиры. Новый замок иногда заедало, но сейчас он не стал испытывать мое терпение, остатков которого хватило только на то, чтобы снять пальто и сапоги.
Обычно меня раздражали пафосные фразы типа «я ждала тебя всю жизнь», но сейчас ощущение было как раз таким. Как будто всегда хотела, чтобы обнимали и целовали именно так. Ну, или хотя бы с того момента, когда он подмигнул мне в гардеробе Юсуповского дворца. И старательно притворялась, что нет, не хочу и не жду, что за глупости. А еще не могла понять, как всего двадцать четыре часа назад думала о другом мужчине и жалела, что с ним ничего не будет. Словно морок какой-то.
Одежду мы растеряли где-то по пути в спальню, этот процесс у меня в памяти не отложился. Не на улице — найдется. Какие там предварительные ласки и прочие нежности! Ни к чему — сейчас ни к чему. Я не сомневалась, что потом все это будет. Прекрасно, замечательно, так, что лучше не бывает. Но сейчас хотелось лишь одного — закончить наконец эту затянувшуюся прелюдию. Потому что каждая минута этих недель была именно ею. Все те дни, когда мы не виделись, но думали друг о друге. Взгляды, слова, прикосновения, поцелуи…
Я хотела… почувствовать его в себе. И от одной мысли, что это сейчас произойдет… произойдет в первый раз… от одной этой мысли под кожей прокатывались горячие волны, и такими же обжигающими вспышками отзывались живот, солнечное сплетение и горло. Сердце раздробилось на тысячи крошечных сердечек, которые пульсирующими иголками кололи все тело, от висков до кончиков пальцев.
Переплетенные руки. Сводящее с ума соприкосновение кожей на внутренней стороне бедер. Глаза в глаза, не отрываясь… И этот двойной то ли вздох, то ли стон, слившийся воедино так же, как и мы. И каждое движение навстречу, чтобы стать еще ближе, проникнуть друг в друга, раствориться, превратиться — пусть лишь на время — в существо с общей кровью и одним на двоих дыханием…
Нет, это не было лучше, чем с кем-либо. Что-то совсем иное, до сих пор незнакомое. Как будто другой мир. Другая вселенная.
— Тамара, милая… — прошептал Артем, еще крепче стиснув пальцы моих закинутых за голову рук, и словно в ответ на его тихий, чуть хриплый от страсти голос внутри распустился огненный цветок невыносимого наслаждения.
И мир исчез за его сиянием…
[1] Casino, casino, the dice are rolling (англ.) — "Казино, казино, кости прыгают" — строка из песни Casuno группы "Passengers"
[2] Банджи-джампинг — прыжки с возвышения на резиновом канате (тарзанка)
44
— Как пьяная, — невнятно пробормотала я, уткнувшись носом в его плечо и вдыхая сводящий с ума запах кожи. — Голова кружится. И какие-то дырки в памяти. Например, это.