Встречный мужчина взглянул как-то странно, и я сообразила, что иду, улыбаясь во весь рот.
Можно было доехать на метро до «Площади Восстания», а там сесть на маршрутку или прогуляться до дома пешком. Но вдруг захотелось еще немного себя побаловать. Почему нет? Пусть это будет приятный день на всю катушку. Выйдя на Невский, я нырнула в любимый с детства «Пассаж».
Баловала-то себя, но при этом, примеряя туфли, юбку или черный кружевной лифчик, словно смотрела со стороны, чужими глазами. Ясно чьими. Как давно со мной такого не было! Очень давно, со времен Стаса.
В «Эстель Адони»[1] я зависла надолго. Сначала выбирая, а затем в примерочной, перед большим зеркалом. Глядя на свое отражение, вспоминая ночь и утро. Потом был парфюмерный магазин. От Артема пахло чем-то очень тонким, прохладно-горьковатым. Я тоже любила такие запахи: полыни, хризантемы, миндаля, поэтому могла рассчитывать, что духи, которые понравятся мне, не оставят равнодушным и его.
Закончилась оргия в ресторанчике с очень подходящим названием «Счастье». Ведерная чашка капучино и песочный тарт с клубникой. И вот когда я наслаждалась ими, едва сдерживая блаженное урчание, позвоночника словно коснулись холодные пальцы. Как будто кто-то посмотрел в спину, очень недобро. Сидела я боком к стеклянной стене, и этот кто-то вполне мог пройти мимо, заметить меня, а потом взглянуть, обернувшись.
Глупости. Просто все было так хорошо, и вчера, и сегодня. А когда хорошо, вдруг становится страшно. Потому что счастье хрупко и недолговечно.
[1] «Эстель Адони» — магазин нижнего белья в ТЦ "Пассаж"
47
У двери своего кабинета я приостановилась и бросила взгляд дальше по коридору. У Тараса по пятницам тоже был утренний прием, и около девяти он обычно уже сидел у себя. Но проверять не хотелось. Вообще не хотелось ни разговаривать с ним, ни видеть. Вчера был слишком хороший день, чтобы добровольно портить себе настроение с утра.
Да и о чем, собственно, мне с ним разговаривать? Терки у них с отцом — вот пусть промеж собой и разбираются. Если понадоблюсь, знают, где меня найти.
Я решительно открыла дверь.
— С приездом, Томочка! — взвизгнула Ленка, сверкнув из-за ширмы голубыми трусами. — Я скучала. Процедуры все спроцедурены, анализы разложены. Все путем.
— Ты бы хоть закрывалась, — я повесила пальто и сумку в шкаф, достала халат, брюки и босоножки.
— А, фигня. Девчонки из регистратуры спрашивали, может, мы в субботу прием продлим до трех?
— Нет, — испугалась я. — Не могу в субботу. На неделе разгребем.
Не успела я хотя бы кратко рассказать про Вену, как в дверь поскреблась очередная жертва любви. Для разнообразия женского пола, да еще и первичная. Приятный сюрприз.
Впрочем, все остальное было привычным. Стандартное «это» с мучительным описанием симптомов и допрос, то есть опрос, конечно. Визуальный и мануальный осмотр, «Лена, давай мазок», направления на анализы, заполнение карты со скоростью пулемета, распечатка рекомендаций и брошюрка санпросвета на прощание.
Невольно вспомнились слова Кулакова насчет тины. И когда Артему вечером рассказала по телефону, он тоже спросил: почему нет? Не попробуешь — не узнаешь. Не на ставку же, пробный курс на подмену. Может, действительно стоит рискнуть?
Прием подошел к концу. Отпустив последнего пациента и Ленку, я села за статистику. Тарас так и не объявился, чему я была только рада. Понимала, разумеется, что вечно прятаться от этой проблемы не получится, но все же надеялась отложить ее хотя бы до понедельника.
Карман зажужжал, как рассерженный жук, и это сравнение оказалось очень удачным, потому что Люка с ходу пошла в атаку:
— Чум, ну ты совсем офигела, что ли? Обещала еще в среду позвонить, а сегодня уже пятница. Приехала хоть? Жива-здорова?
— Люк… — Черт, ведь и правда обещала! — Извини, я малость… в неадеквате была. Да, все нормально. Хочешь, подскочу вечерком ненадолго?
Не то чтобы мне так хотелось тащиться вечером на Пионерку, но уж лучше сегодня, чем неизвестно когда. Планировать сейчас что-то даже на несколько дней вперед было бы неосмотрительно.
— А чего ненадолго-то? — сдаваясь, проворчала Люка.
— У меня прием с утра. И вообще…