— А вот скажи, — Артем лениво рисовал пальцем у меня на животе какие-то загадочные фигуры, — если б ты была не венерологом, а чисто дерматологом и я пришел бы к тебе на прием с каким-нибудь лишаем, у меня были бы шансы?
— Откуда я знаю. Может, да, может, нет. Я никогда не была чисто дерматологом. К тому же это очень тесно связано.
— А если я вдруг подцеплю какую-нибудь неприличную болячку бытовым путем? Что ты скажешь?
— Ой, не смеши меня, — фыркнула я. — Тройку можно подцепить через кровь. СПИД, сифилис и гепатит. Но это не бытовой путь. А так ты не выглядишь идиотом, который может в раздевалке бассейна напялить чужие трусы или вытереться чужим полотенцем. Или в бане плюхнуться на полок, не ошпарив его и не подстелив что-нибудь. Я этих сказочек наслушалась за время практики выше крыши. Нет, конечно, и такое бывает, но чаще всего просто стесняются признаться, что суют конец куда попало по принципу «авось пронесет». Так что… даже не пытайся, если что. Не поверю.
— Я патологически моногамен, Тома, — его рука медленно смещалась все ниже и ниже. — Не в том смысле, что одна женщина на всю жизнь, но никогда больше одной сразу.
— Тогда тебе ничего не грозит. Потому что я тоже не миксую. Хотя, знаешь… не отказалась бы, чтобы один мужчина — и на всю жизнь. Но как-то не получалось.
На язык просилось «до сих пор», но это было совершенно не к месту и не ко времени. Потому что эти слова подразумевали надежду: с ним — получится. А я понятия не имела, как у нас все сложится. Может, на ближайшие полвека. А может, через месяц разбежимся с воплями ужаса. Ну да, похоже, мы оба допускали возможность, что это всерьез и надолго. Но говорить «на всю жизнь» имеет смысл, когда прожили вместе лет тридцать. Вырастив детей, перетерпев все противные закидоны друг друга, проблемы, болезни и старение.
Развивать эту тему Артем не стал, однако переключился на другую — тоже не слишком приятную.
— Ты так и не сказала, как все разрулилось у брата с отцом. Насчет клиники.
— Не представляю, — поморщилась я, стиснув его руку между бедер. — Не разговаривала с ними, как приехала. В пятницу братик меня проигнорировал, а в субботу у него выходной. Вот правда, не хочется. Хотя понимаю, что придется. Если завтра будет по-прежнему тишина, позвоню отцу. Неважно, какие у нас отношения, но клиники — его, даже если по документам нет. Поэтому я все равно буду отдавать ему треть своего дохода независимо от того, что надумает Тарас.
— Я разговаривал с нашим юристом по этой ситуации. Не волнуйся, никаких имен, даже сферу не упоминал. Просто в двух словах: отец фиктивно оформил бизнес на детей, чтобы не делиться с женой при разводе, но один из них решил, что папа в дележе дохода лишний. Так вот для папы расклад очень фиговый. По суду вернуть имущество — а бизнес тут проходит как имущество — практически нереально, особенно учитывая его вывод из-под бракоразводного раздела. Отца вашего я почти не знаю, разговаривал пару раз, но сомневаюсь, что он станет использовать грубо рейдерские методы. А вот тихонько вас забанкротить, зная внутреннюю кухню, а потом выкупить по бросовой цене и восстановить — это больше на него похоже. Но этим он и тебя под удар поставит, так что… возможны варианты. И, боюсь, тебе придется выбирать, на чьей ты стороне.
52
— Ну как тебе? — спросил Артем, закрыв пультом ворота.
— О-о-очень!
Вообще-то это напоминало известное: «Пилот, прибор?» — «Двадцать». — «Что двадцать?» — «А что прибор?» «Как мне» что — дача, выходные, секс? Впрочем, неважно. Потому что «очень» было все.
— У тебя завтра с утра прием?
— После обеда.
— Хочешь, ко мне поедем? А утром по дороге на работу закину тебя домой.
С одной стороны, хотелось, и было любопытно посмотреть на его, как он выразился, холостяцкую берлогу. С другой, не помешало бы полежать в ванне, вымыть голову и выспаться. Ну и дать отдых кое-каким фрагментам организма. Видимо, эти колебания очень четко отразились на моем лице, потому что Артем слегка смутился.
— Извини. Надо было как-нибудь… без фанатизма.
— Думаешь, получилось бы? — я скептически хмыкнула. — Без фанатизма? Что-то сомневаюсь. Мне, знаешь, нравится с фанатизмом. С тобой. Впрочем, без фанатизма тоже. По-всякому нравится. Правда, огнетушитель рядом не помешал бы. А то… помнишь детскую загадку: «На кровати кучка пепла, под кроватью дохлый кот»?