Тогда я написала ему в воцап, кратко изложив разговоры с Тарасом и отцом. Телефон ожил только через полчаса:
«Извини, пришлось удрать в туалет. Держись. Надеюсь, завтра все выяснится. Увидимся вечером? Целую».
Я тут же написала, глупо улыбаясь и попадая не на те буквы:
«Надеюсь. Позвоню. И я тебя».
Вот теперь можно было ложиться спать. Вместо этого я в ночной рубашке отправилась на кухню, доела торт и выпила шампанского. Отметила годовщину, ага. Опять на ночь.
Это ж сколько фитнеса понадобится, чтобы растрясти отложенное в стратегический запас?
[1] "Ты этого хотел, Жорж Данден" — крылатое выражение, цитата из комедии Ж.-Б.Мольера "Жорж Данден, или Одураченный муж"
60
Ровно в половине второго я вошла в клинику. Отец уже приехал: его синий БМВ трудно было не заметить.
— Григорий Сергеевич у Тараса Григорьевича в кабинете, — сделала большие глаза Сонечка.
— Один?
— Нет, еще кто-то с ним. Мужчина.
Ясно. Как и обещал, приехал с юристом. Захотелось развернуться и сбежать. Но так, скорее, поступил бы Тарас. Поэтому пришлось вдохнуть поглубже и…
Ничего, Тамара, и это переживем.
Для приличия стукнув разок в дверь, я не стала дожидаться приглашения и вошла. Судя по всему, разговора никакого еще не было. Сидели и ждали меня. Изготовившись к схватке. Тарас за своим столом — лицо напряженное, злое, упрямое. Отец устроился на стуле для пациентов, изучая что-то в телефоне. На табуретке в углу листал бумаги пожилой мужчина в дорогом костюме. Густая шапка седых волос оттеняла ярко-синие глаза.
— Здравствуй, Тамара, — кивнул отец. — Познакомься, Валентин Романович, мой юрист. Тамара, моя дочь.
Привстав и энергично пожав мою протянутую руку, юрист выразительно постучал пальцами по циферблату часов, явно стоивших не меньше космического корабля. Я присела на кушетку.
— Ну вот что, дети мои, — отец перевел взгляд с меня на Тараса. — Разговор у нас будет не из приятных. Я дал тебе, сынок, время подумать и сделать выводы. Либо ты их не сделал, либо… это совсем не те выводы, которых я от тебя ждал.
— Ну прости, папа, что не оправдал ожиданий, — с ёрнической ухмылкой огрызнулся Тарас. — Тебе ведь не впервой, да? Сначала Томка вышла замуж не за того, и ты ее вышвырнул из своей жизни. Теперь я позволил себе не согласиться с тобой и сделать по-своему.
— Ты, Тарасик, всегда все делал по свистку и по указке, — покачал головой отец. — Зачем думать самому, если есть другие. Придумают, сделают. Или расскажут, как сделать. А тут вдруг пробило на самостоятельность? Именно в тот самый момент, когда свое мнение желательно было засунуть туда, где производят массаж простаты. Так что не стоит изображать из себя жертву, не для тех зрителей спектакль. Короче… — сделав паузу, он задумчиво пожевал губу и продолжил: — Признаю, я поступил опрометчиво, женившись в таком возрасте. И еще более опрометчиво, когда оформил на вас дарственную, не выставив никаких дополнительных условий. Обратного хода этот процесс не имеет, поэтому придется поступить иначе.
Я примерно представляла, что ожидалось дальше, и мне было очень интересно, догадывается ли об этом Тарас. А если догадывается, то какая будет реакция. Но отец не спешил перейти конкретно к делу.
— Может, помните притчу о блудном сыне? Парень решил, что папаша слишком зажился на свете, не торопится помирать и оставлять наследство, а пить и гулять с девками хочется сегодня. И потребовал свою будущую долю имущества авансом. Папа согласился, сын полученное прогулял и вернулся обратно проситься хотя бы в работники. Был прощен и обласкан. Так вот со мной, Тарас, так не выйдет. Доктор сказал: «в морг» — значит, в морг. Свою долю ты получишь, но пути назад не будет.
Видимо, до Тараса дошло: он побледнел так, словно из него мгновенно выкачали всю кровь. Повисла долгая пауза, и я поняла, что отец дал ему последний шанс. Самый-самый последний.
Которым тот не воспользовался.
— А я и так ее уже получил. Разве нет?
— Разве да, — усмехнулся отец. — Совместно с сестрой. А теперь я предлагаю вам разделить бизнес. Официально. Каждому по клинике. С образованием самостоятельных юрлиц.
Артем попал в яблочко. И если бы не предупредил о подобной возможности, я, наверно, была бы сейчас в таком же шоке, как и Тарас.