Артем выглянул из кабинета.
— Привет, Том. Посидишь минут десять?
Можно подумать, у меня был выбор.
Галя давно ушла, я прочитала вдоль и поперек найденный журнал и начала потихоньку закипать. Толку в этом не было никакого, работа есть работа, но это раздражение наложилось на уже скопленное за день.
Без двадцати семь из кабинета вышли две хмурые злые тетки предпенсионного возраста. Проводив их до двери, Артем мешком плюхнулся рядом со мной на диван, обнял за плечи, чмокнул в ухо.
— Прости, Тома. Если б ты знала, как я замахался.
— Неприятности? — с сочувствием спросила я.
— Скорее, сложности. Ничего, все решаемо. Жаль, сегодня не пятница. То есть не суббота. Можно было бы на всех забить и снова на дачу поехать. Хотя нет, дожди обещают. Ну тогда прокатиться куда-нибудь на денек. А правда, давай махнем в субботу в какую-нибудь приятную Буржуинию, где тепло?
— Извини. Боюсь, не имеет смысла. К субботе я, скорее всего, буду в режиме ограниченной годности. И ночь так себе, и гулять тоже не очень.
— Понял, — вздохнул он. — Ну ладно, что делать. Закажем пиццу и будем киношки смотреть. Если, конечно, не предпочтешь свой триппер. А пока давай пойдем куда-нибудь поедим. Я с утра не жрамши. Расскажешь, как там у вас все прошло.
[1] as is (англ.) — как есть
[2] "Я здесь, Инезилья, стою под окном" — неточная цитата из стихотворения А.С.Пушкина "Я здесь, Инезилья" (1830), которое, в свою очередь, является вольным переводом "Серенады" английского поэта Барри Корнуолла (настоящее имя — Брайан Уоллер Проктер). Кстати, сегодня как раз день рождения Александра Сергеевича!
[3] вилисы — мистические персонажи балета А.Адана "Жизель, или Вилисы", невесты, не дожившие до свадьбы
62
— Артем, только давай куда-нибудь не в пафосное место, ладно? — попросила я, когда мы вышли на улицу. — Нет настроения. Чтобы просто поесть съедобно. Я похожа на ежа колючками внутрь.
— Интересное сравнение, — он приподнял брови. — Пытаюсь представить. У меня тоже сегодня денек был адов. Тут есть маленький ресторанчик в стороне от муравьиных троп, я туда хожу обедать время от времени.
Ресторан спрятался на одной из узеньких улочек, соединяющих параллельные Большой проспект и Большую Пушкарскую. Тихий уютный подвальчик. Пока мы ждали заказ, я в деталях описала сегодняшнее шоу. Артем слушал, кивал, задавал вопросы, но все равно мне показалось, что большей частью сознания он в своих проблемах. И снова шевельнулось раздражение, которое становилось все сильнее.
— Спасибо, что предупредил, — сказала я, критически изучая принесенную киевскую котлету. — Что такой расклад возможен. Иначе и для меня был бы шок, не только для Матраса.
— Что? — Артем оторвался от телефона, куда уже не в первый раз свалилось сообщение. — А… ну… это был самый очевидный расклад. Я бы удивился, если б не угадал. Извини, позвонить надо.
Он вышел и вернулся, когда я уже злобно обгладывала косточку от котлеты.
— Что случилось-то? — поинтересовалась мрачно, и Артем с досадой дернул плечом.
— Срань очередная случилась, вот что. Ненавижу, когда приходится выкатывать иски с требованием возместить нецелевой расход. Суды выигрываем, но вони при этом — на весь свет. Собратья-журнашлюхи обожают поваляться на Ивашкиных косточках, особенно если дело касается людей богатых и известных. Да и возвращают деньги очень туго. Помнишь тот аукцион, где мы познакомились? Часть средств оттуда отдали на операцию и лечение одной девочки. Из небедной семьи, но и сумма была очень неслабая. Операцию сделали, девочка все равно умерла. Остаток в несколько миллионов не вернули. Родители в разводе, кивают друг на друга, деньги таинственно исчезли. И вот сейчас приходится блокировать их счета, отслеживать движение, проверять все расходы.
Я видела, что он кипит, только что пар из ушей не идет. Разговор не клеился. И я уже пожалела, что не прислушалась к внутреннему голосу и не перенесла встречу на завтра.
— Ну что, пойдем? — Артем посмотрел на часы. — Ко мне или к тебе?
Я открыла рот, чтобы сказать: «Может, лучше домой поеду?», но вместо этого ляпнула:
— К тебе. У меня завтра утром прием. Закинешь в клинику?
Не то чтобы мне сильно нравилась идея заниматься сексом в таком настроении, но включился режим какой-то гнусной упертости. А может, еще надеялась, что по пути все потихоньку развеется?
Мы шли обратно к Большому, Артем держал меня за руку, но мыслями явно был где-то в другом месте. На углу перед пешеходным переходом нас обогнала девочка лет пяти, которая неслась, оставив далеко позади мамашу, на ходу тупящую в телефон. Визг тормозов и детский крик слились воедино.