— Ты даже не представляешь, какие проценты набегут за пять дней!
— Тогда я знаю… как тебя называть… Помнишь, ты вчера спрашивала? Моя кто? Микрофинансовая организация.
Я приподняла голову, оторвавшись от крайне увлекательного и волнующего обе стороны занятия.
— Тимаев, ты рискуешь. Я ведь могу рассмеяться. И рефлекторно сжать челюсти. Тогда тебе понадобится не венеролог, а хирург. Микрохирург! Так что в твоих интересах расслабиться и помолчать.
67
Утром — если, конечно, можно назвать утром половину двенадцатого — Артем все-таки поехал домой. После долгого ленивого завтрака, за которым так вкусно откусывать от одного круасана по очереди. А потом стряхивать друг с друга крошки такими же ленивыми и долгими прикосновениями. Очень чувственно.
— Как будто оказалась в середке любовного романа, — я откинулась на спинку стула и положила ноги Артему на колени. — Где все невыносимо идеально.
— Невыносимо? — переспросил он. — Не буди лихо, Тома. До чего ж вы, женщины, любите пугаться заранее. Еще все хорошо, а вы уже боитесь, что будет плохо. Живи сегодня, идеально — оно долго не длится. К сожалению.
— Ой, вот только не надо тут мизогинии про женщин, это всеобщее человеческое. Ждать от судьбы подвоха. Древние греки считали, что боги завистливы и не любят счастливых. Когда все было хорошо, даже хотели какой-нибудь маленькой гадости.
— А ты счастлива? — Артем едва заметно прищурился. Или всего лишь дрогнули нижние веки?
Я уже собралась развести что-то философское на тему счастья и его относительности, но вместо этого просто молча кивнула. Он поймал мою ладонь, прижал к своей щеке, потом ущипнул губами кожу между большим и указательным пальцами.
— Тогда вот тебе маленькая гадость. Завтра вечером я занят. Устроит?
— Что делать, — вздохнула я. — Буду писать свою гонорею.
Когда Артем уехал, я немного прибралась в квартире и посмотрела в сторону письменного стола. Подумала и решила побездельничать часок, а потом уже работать. Завалилась на диван с книгой, но глаза рассеянно скользили по строчкам. Обычно для меня это было способом уйти от реальности, но сейчас хотелось оставаться в ней. Пока она не хуже любого романа.
Беспокоило молчание Люки. Пару раз я брала в руки телефон — и откладывала. Мало ли. Боялась помешать. Но решила, что если до вечера не объявится, позвоню сама. Или хотя бы напишу.
Телефон пискнул: пришло сообщение.
«Вес взят», — и подмигивающий смайлик.
Это было так очаровательно непристойно, что я расхохоталась в голос.
«Волшебные тапочки?»
«Наверно».
«Я помню, как ты хищно изучала его задницу. Не разочаровала?»
В ответ прилетел поднятый большой палец. И следом:
«И не только задница».
«Грац!» — написала я и отложила телефон.
Мавр сделал свое дело. Дальше сами, пожалуйста. Одной заботой меньше. Теперь согласилась бы она еще со мной работать — было бы просто супер. Или я слишком многого хочу?
Следующая неделя выдалась богатой на события. В понедельник Люка позвонила и сказала, что, в принципе, согласна, но, во-первых, ей надо доработать положенное в театре, а во-вторых, только если все будет официально, с оформлением и прочими благами цивилизации.
— Обижаешь, мать! — я едва сдержала довольный визг. — Все по-взрослому, с трудовой, соцпакетом и шестизначной зарплатой. Конкретные цифры обговорим с моим папенькой, мы теперь с ним компаньоны. Думаю, не обидим. Но у меня встречное условие. Подучись немного и получи тот самый сертификат медицинского менеджера, о котором я говорила. Точно лишним не будет. Это можно в процессе, не обязательно прямо сейчас.
К моему удивлению, она легко согласилась. Похоже, после субботней встречи с Павлом ее можно было брать голыми руками.
— Люк?..
Она рассмеялась, и я поняла, что такого ее смеха — беззаботного, словно искрящегося — не слышала уже… очень давно не слышала.
— Прости, Том, не сейчас, ладно? Я как будто… не знаю, как будто до краев переполнена, боюсь расплескать.
— Понимаю, — кивнула я, хотя Люка и не могла этого видеть. — Та же фигня, Джульетта. Эйфория. У меня форы всего две недели. Дай бог, чтобы все это подольше тянулось, уж больно приятно.
Раздел клиник шел с курьерской скоростью. Вообще-то, в норме это процесс небыстрый, но Валентин Романович, похоже, знал все ходы и выходы. К тому же нам не нужно было куда-то ездить, сидеть в очередях, он просто привозил нам бумаги на подпись. А если все-таки требовалось явиться лично, например, к нотариусу, то мы приезжали и тут же заходили, а не парились в коридорах. Наверняка услуги такого юриста стоили адовых денег, но отец сразу сказал, что это его забота.