– Ты что, больной? Что тебе надо?
– Хотел унести тебя к себе, - улыбался тот.
– Извращенец, - я встала на ноги.
– Да я просто не могу уснуть, - надул губки он.
– У тебя есть плюшевый заяц.
– Ну, ничто не сравниться с теплыми объятиями человеческого тела.
– Так, тело, - я хотела было что-то сказать. Что-то едкое. Но не смогла ничего придумать. – Если Полина нас увидит…
– Она дрыхнет до обеда.
И мы пошли с Саней спать в гостиную. Он сразу же примостился меня обнимать. Не прошло и минуты нашего беззаботного сна, как его руки полезли не туда, куда надо.
– Ты офонарел что ли? У меня сестра в соседней комнате.
– И что? Когда-нибудь в соседней комнате будут дети, ты своего мужа совсем оставишь в одиночестве?
– Ты не мой муж, - усмехнулась я. – Я тебе сказала, что лавочка прикрыта. Хватит.
– А если мы все-таки заболеем и будет риск, что мы умрем?
– Все равно нет.
– Разве тебе не хочется последние дни провести в объятиях мужчины?
– Мне не хочется, чтобы последним мужчиной был ты. До тебя у меня был горячий испанец, я думаю, это достойное завершение жизни.
И я отвернулась. Наверное, Саня обиделся. Как будто я замуж выйти уже обещала. Между прочим, он и не предлагал. Он тоже тут мог с кем угодно развлекаться, пока я в Барселоне сестру от маньяков защищала.
Тут Саня обнял меня сзади, как маленькую. Уперся подбородком мне в макушку.
– Не уходи только, - шепнул он мне.
Саня печально известил, что все футбольные матчи на ближайшее время отменяются. Мы с Полиной переглянулись и пожали плечами. Остались матчи Беларуси, в конце концов.
– А я на балконе пиво специально оставил про запас. Думал, за футболом и уйдет, - вздыхал он.
Полина удивилась. А через пару часов я видела ее уже с банкой. К концу карантина от двух ящиков осталась половина. Полина пила не запоем. Очень по чуть-чуть, но постоянно, растягивала удовольствие, видимо. Кажется, у нее и правда был стресс. Не знаю, из-за чего сильнее: то ли ее тоже одолевала паника, происходящая в мире, то ли она бесилась на Саню. То ли боялась все-таки заболеть. Я не знала, как ей помочь и это меня угнетало. Однажды я все-таки попыталась с ней поговорить.
– Полин, а ты вообще часто пьешь? Просто, когда мы жили вместе, ты вообще не пила.
– Да я и сейчас не пью, - отхлебнула она пиво, не отрываясь от экрана телефона.
– Ты почти закончила все запасы Сани на балконе.
– Это ему месть за испорченные каникулы, - отмахнулась она.
Я решила не трогать ребенка. Пиво не самое страшное. Надеюсь, за две недели оно не успеет сказаться на ее прелестной фигуре.
Через пару дней весь интернет кишел фотографиями и мемами о том, что люди сошли с ума, все скупают гречку и туалетную бумагу.
– Видели, я не один такой, - ржал Саня.
– Ага, да сто пудово из-за тебя все началось, - ворчала Полина.
Саня создал наш общий чат, который назвал «заключенные 328» по номеру квартиры, и скидывал смешные картинки туда, потому что мы с Полиной в основном работали. Первое время я еще слышала, как то из одной, то из другой комнаты доносится смех, но потом мы с Полиной стали игнорировать Саню и решили тайно удалить его. Но однажды мы засмеялись все втроем одновременно и не могли остановится. Выкатились в прихожую, чтобы выразить солидарность. Но увидели красные лица друг друга и стали смеяться еще сильнее. Это продолжалось минут 10, пока мы уже не стали валяться на полу, держась за животы.
Однако Саня был далеко не единственный зависимый от Интернета. Но если он листал смешные картинки, то Полина листала фотографии знакомых. Как-то раз во время своего бесконечного просмотра Instagram Полина заметила фотку моего босса.
– Смотри, красавчик новую фотку выложил, - запищала она, развернув ко мне экран смартфона.
Да, мы обе пускали на него слюни. Ну, как на Бреда Пита или ДиКаприо. Но Сане об этом знать было не обязательно, он точно бы не то подумал. Я прикрыла ладонью экран телефона и подошла к Полине, чтобы спокойно рассмотреть вместе.
– Ничего себе, - оценила я. – Костюм у него что ли новый.
– А ты многое теряешь, просиживая штаны дома, - подмигнула мне Полина.
Я кинула взгляд на Саню. Он удивленно посмотрел на меня.
– Я даже лайкну, - вдруг сказала Полина.
– Ты что! – я вернулась к экрану.
– Да ладно, красивый мужчина, пусть знает.