Люсия вдруг порывисто обняла его. Чумной доктор неловко приподнял руки наверх, сделав маленький шаг назад, не ожидая такого проявления нежности. Зелёные глаза преданно смотрели на него снизу вверх.
— Можно я останусь у тебя? Я могу прибирать, готовить, помогать тебе с работой. Я буду всегда с тобой. Я люблю тебя!
Чумной доктор, как ошпаренный, отскочил в сторону и, закрыв глаза руками, зашагал по комнате. Люсия растерянно смотрела на него, ощущая невольную вину.
— Прости меня…
— Странная девушка, откуда ты взялась на мою голову? Глупое дитя, нельзя полюбить за одну встречу!
— Я давно наблюдаю за тобой. — уклончиво ответила Люсия. — Я восхищаюсь тобой и твоей работой. Ты ходишь по деревне как самый настоящий бог в чёрном развевающемся плаще, в утончённой маске… Ты можешь спасти, а можешь убить. Тебе подчиняется самая страшная болезнь!
— Ложись на кровати. — прервал её монолог Чумной доктор. — Я не сплю ночами.
***
Рано утром, просидев всю ночь над рисунком, Чумной доктор подошёл к кровати на которой калачиком свернулась Люсия. Она поджала под себя ноги и чуть нахмурила во сне брови. Доктор снял с себя плащ и накинул на неё, присаживаясь на корточки. Он не хотел, чтобы она проснулась сейчас, боясь напугать девушку. Чумной доктор ласково погладил её по голове, спустился до ключиц и спины, но резко отдёрнул руку и вышел из дома.
На этот раз он пошёл не в город, а свернул в сторону, выходя на открытое поле с последними в этом году цветами. Стоял ранний сентябрь, но небо уже хмурилось и солнце не могло опустить свои яркие лучи на чуть пожелтевший луг. Чумной доктор неторопливо шёл, иногда наклоняясь и срывая цветы для букета. Его мысли неспешно текли в такт его шагам.
Он вспомнил Люсию. Месяц назад чума выкосила многие деревни, находившиеся рядом с его собственной. К нему приходили заражённые люди, но спасти их уже было невозможно. Он собрал их в доме на окраине и поджёг. Чумной доктор помнил, как за его спиной собрались люди, но близко не подходили. Он слышал их шёпот, их неодобрение. Вдруг, какое-то волнение шумной волной прошло по толпе. Он оглянулся. Старейшины отдёрнули назад девушку, которая заворожённо глядя на огонь, шагала прямо туда.
Чумной доктор не придал этому эпизоду большое значение. И только сейчас он понял, что той девушкой, которая была потрясена живительным огнём, была Люсия, ещё тогда влюбившейся в него и его работу. Тонкие губы за птичьей маской улыбнулись.
Душица, цикорий, львиный зев, короставник и вереск — Чумной доктор хорошо разбирался в цветах и со вкусом составлял красивый полевой букет. На листочках растений ещё виднелась утренняя нежная роса.
Чумной доктор вошёл в дом, держа руку за спиной. Люсия уже проснулась и готовила что-то, заталкивая горшочек в печь.
— С добрым утром. — поприветствовал он её.
— Ты вернулся! — радостно воскликнула Люсия.
Чумной доктор кивнул и протянул ей букет. Девушка восхищённо замерла и нерешительно взяла цветы, прижав их к груди.
— Какая красота! Спасибо! — Люсия радостно заулыбалась. — Я почти приготовила нам завтрак.
— Не стоило. Я не привык есть по утрам. — равнодушно покачал головой Чумной доктор.
Девушка исподлобья глянула на него, но ничего не сказала. Он подошёл к столу, где лежал незаконченный вчерашний рисунок. Чумной доктор начал исправлять некоторые неточности, любуясь тонкими штрихами, из которых вырисовывался тонкий профиль Люсии.
Она присела рядом, молчаливо наблюдая за работой доктора-художника. Стараясь не беспокоить его, Люсия нежно и незаметно положила руку на его плечо и легонько прильнула к нему.
— Расскажи о себе? — попросила она.
— Что ты хочешь услышать? — вопросом на вопрос ответил Чумной доктор.
— Как ты стал… Им?..
— Моя мать умерла при родах. — начал свой неспешный рассказ доктор. — Отец был судьёй. Он воспитывал меня один и, признаюсь, я доставлял ему немало хлопот. Однажды, взбесившись, он толкнул меня, и я угодил головой в камин. Половина лица полностью покрылась страшными ожогами. Меня спасли, но я сам был этому не рад. Отца я возненавидел. Вскоре, его унесла чума. В деревне умерли все. Кроме меня. Чума пощадила меня, и я решил, что стану её верным служителем за мою жизнь и за смерть отца.
— Ты говоришь об этих ужасах так, будто рассказываешь о бездушном камне… — поёжилась Люсия.