Вельможи одобрительно закивали, только казначей недовольно поморщился, но промолчал. Этот скромный, низенький, худой человек со спокойным и беспечным лицом, молча все слушал и кивал в знак согласия, но каждый раз, когда наместник упоминал городскую казну, с недовольством морщился.
– А как же церковный молебен? – воскликнул городской епископ, седой надменный старик с добрыми, но настороженными глазами. – Его тоже запретить?! Запретить верующим приходить в церковь?
– Собирать людей в церкви нельзя! Пусть молятся дома! – уверенно заявил Адвен. – А приходские священники пусть ходят по улицам и читают вслух молитвы.
– По улицам? – удивился епископ и с возмущением взглянул на наместника.
– В спасении нуждается весь город, а не только праведники. Грешников все равно постигнет кара небесная, – пояснил Адвен и перекрестился. – Чума примирит многих, лишь объединившись, мы сможем найти спасение.
Епископ замолчал, тоже перекрестился и залепетал молитву.
– В центральном храме организуем лечебницу, – продолжил Адвен.
– Но такая уже есть! – попытался возразить епископ, забыв о молитвах.
– Еще одну для праведных людей. Тех, кто готов к исцелению, – пояснил Адвен. – Я сам буду определять, кого туда отправить.
– Но для еще одной лечебницы нам потребуются доктора и хирурги, – возразил доктор Трикус, старичок с козлиной бородкой и хитрыми бегающими глазами.
– Для борьбы с чумой нам потребуется много людей! Каждый горожанин должен принять в этой битве участие! – воодушевленно воскликнул Адвен, но, взглянув на унылые неуверенные лица присутствующих, сдержанно добавил: – Необходимо привлечь всех лекарей и хирургов в городе, пусть даже на платной основе. Кроме того, его Святейшество Первый инквизитор Пертреш и его Светлость наместник короля герцог Асгерд разрешили привлечь добровольцев из числа заключенных.
– Выпустить заключенных… – зароптали присутствующие.
– Первый инквизитор… – послышались сомнения.
– Доктор Ивут говорит правду! – громко объявил наместник. – Всех заключенных, кто примет участие в борьбе с чумой, ждет помилование и награда!
– А если они сбегут? – спохватился начальник стражи.
– Тогда будут болтаться на суку у дороги! – яростно крикнул наместник. – А вы следите за тем, чтобы никто город без моего разрешения не покидал! Только если на гробовой телеге с мертвецами!
В зале послышались одобрительные усмешки и испуганные роптания.
– Всем докторам и добровольцам, занимающимся осмотром больных в период чумной заразы, запретить наниматься на общественные работы и содержать лавку или аптеку, – невозмутимо продолжил Адвен. – Всех способных и надежных хирургов привлечь для помощи, помимо тех, кто уже работает в чумном бараке, а также обеспечить их двумя помощниками.
– Работать бесплатно? Да еще отказаться от основной работы? – возмутился доктор Трикус. – Да кто на это согласится?
– Все! – объявил наместник. – Все согласятся. За осмотр каждого больного, лечение и прочее участие приказываю выплачивать вознаграждение!
Доктор Трикус тут же притих, а казначей в очередной раз поморщился, записывая предстоящие расходы в маленькую книжицу.
– Всех горожан обязать под страхом наказания сообщать о любых признаках появления чумы: пятнах, нарывах, покраснениях в любой части тела, а также фактах смерти соседей или членов семей, – продолжил Адвен. – Чумные доктора должны ходить по городу и выявлять заболевших. Как только человек будет сочтен зараженным чумой, он должен быть тут же ограничен пределами того дома, где находится. Такие дома либо опечатывать вместе с жильцами, либо больных отправлять в лечебницу.
– Запирать больных вместе со здоровыми? – усомнился начальник стражи.
– Да, жестоко, но это дает результат, – уверенно ответил Адвен. – И пусть на зараженных домах ставят метку – большой белый крест на двери, а сторожа и чумные доктора должны носить хорошо заметные палки белого цвета.
– Почему белого, ведь обычно красного? – возразил начальник стражи.
– Красный – цвет крови, а белый – цвет солнца, – пояснил Адвен и взглянул на разноцветные витражи окон, переливающиеся яркими красками в лучах солнца.
– Солнце желтое, оранжевое, красное, но не белое… – усмехаясь, съязвил доктор Трикус.
– Пусть так, но белый цвет заметнее и ночью и днем! – игнорируя усмешки, объявил Адвен.
– Белый цвет – цвет чистоты и Бога! – поддержал епископ.
– И цвет флага, который доктор Ивут намерен поднять над этим городом, – добавил наместник.
– Белый флаг. Белый доктор, – одобрительно зашумели присутствующие.