— Ну что? — тон Золотой Луны был прозаичен и размерен. Он успел сжечь заклинание, и сидел, уставившись в потолок. — Лису видели?
Вопрос произвел на Ли Лунчжэня впечатление оплеухи. Образы всё ещё мелькали в его голове: болото, пыльная кладовая, полная старой рухляди, лагерь, и, наконец, сцена охоты, закончившаяся гибелью того, кто должен был править.
— Лису? Да… Лису видел. Но ты уверен, что мы видели одно и то же?
— Если вы сначала видели какое-то сражение, потом болото, пыльную кладовую, потом Фань Инь, лагерь, начало охоты, лису и смерть принца, то да, я видел то же самое. При этом не могу себе представить, чтобы обычная лиса, увидев трёх вооружённых охотников, спокойно сидела бы на месте. Это не лиса. Это оборотень.
— Но лиса не убивала принца!
— Не убивала, — согласился Ци. — Просто вывела под копьё.
Ли Лунчжэнь судорожно сглотнул. Он пытался собраться с мыслями, но перед глазами всё ещё стояла картина: из лесной чащи, окутанной предрассветным туманом, вынырнула лисица, недобрым огнём горящие глаза. Она не бросилась наутёк, не попыталась скрыться, а будто бы выждала, издеваясь над их неуклюжими попытками принца поймать её.
— Вывела под копьё… — прошептал он, отголоски слов Золотой Луны эхом отдавались в его сознании. — Но под чьё копьё?
— Под вот это самое, рода Чжао. Но хохотала не лиса. Смеялся убийца. Однако копьё не помнит лица того, кто метнул его. Помнит только лисью морду.
— Но почему? Я даже мысли принца читал!
Золотая Луна пожал плечами.
— Господин Ли, я понимаю не больше вашего. Но Вэнь… Он как-то обмолвился в разговоре с ныне покойным императором о заклятии Лисы. Я тогда утварь храмовую под столом песком чистил, и только обрывок разговора услышал… Если это заклятие в книге заклинаний, то найдя её, мы найдём и Лиса.
— Заклятие Лисы? Я слышал о таком. Говорят, оборотень лисы может внушать людям свои мысли, заставляя их действовать против своей воли, — не убийца, но кукловод. Однако тут кто-то явно стоял за лисой. Но кто обладает таким могуществом, чтобы использовать лису-оборотня в своих целях?
— Это-то и странно, — ответил Ци. — Если не лиса управляла человеком, то кто управлял лисой?
Ли Лунчжэнь почувствовал, как по спине пробежал холодок. Мысли путались, образы смешивались. Лиса, принц, копье, таинственное заклинание, древние свитки… Лиса… Все это напоминало запутанный клубок, из которого не было выхода. Как найти убийцу, если даже копье не помнит его лица?
Ли Лунчжэнь вздохнул.
— Принц Чунь сказал, что тоже видел смеющуюся лису. Он бежала вверх по склону.
— Возможно, это одна и та же лиса.
— А какие ещё заклятия были в книге Вэня?
Золотая Луна со злостью ударил кулаком по столу.
— Говорю же, не успел прочесть, но, если одно заклятие меня озолотило, думаю, остальные не помешают! И, сами понимаете, кто бы ни оказался сынком Вэня, я должен добраться до заклятий Учителя первым!
Ли Лунчжэнь кивнул. Теперь логика действий Золотой Луны проступила для него в полноте. Пост в судебном магистрате был нужен ему по самой простой причине: проберись обычный человек в чужой дом — он будет считаться вором, но перед судейским чиновником с приказом на обыск все двери откроются. А обыскать дома Шэнь, Чжао и Цао ему надо было до зарезу.
Скепсис Лунчжэня перед магией тоже растаял: голова до сих пор была словно налита свинцом.
— Ладно, — Лунчжэнь поднялся на ноги. Пол всё ещё плыл перед глазами. — Но теперь ясно, что Ян и Мао ни при чём. Хань тоже всё время был на глазах императрицы и императора. И я теперь по размышлении считаю, что наш Лис должен быть очень молод. Ему не тридцать, иначе трудно понять, чего он ждал столько лет? Вэнь был казнён шесть лет назад, если его сыну было уже двадцать, почему бы не отомстить сразу? Значит, он в год казни Вэня был ещё ребёнком, а сейчас ему восемнадцать или девятнадцать. И этот Лис — кто-то из пяти семей.
— Из четырёх, господин Ли, — мягко поправил Ци, — дом Чжао теперь развалится на дома Ян и Мао, и глупо ждать, что у него будет прежнее влияние.
— Это так.
— И я предполагаю, что он может быть в доме Шэнь или Цао.
Лунчжэнь рассмеялся.
— Я понимаю, что тебе надо обыскать их хранилища и библиотеки, но…
Ци Цзинь Юэ не стал пререкаться с начальником.
— Обыскать надо, кто спорит, но дело не в том, господин Ли. Семейку Ван я прекрасно знаю. Толстяк Ван Юнцзэ Лисом быть не может: слишком стар. Его старший сын Ван Лин женат и ему около тридцати, а младшему Ван Няньчуню на год меньше. Есть и дочери Ван Чуи, она замужем за Сун Хэлинем, и Ван Мэй, ей семнадцать. Два младших брата толстяка Юнцзэ, Юнлин и Юнмао, оба редкие жулики и прохиндеи, но только у младшего есть сын, у старшего — четыре дочери. Но сын Юнмао Лисом быть не может, ему только пятнадцать и его не было на Фань Ине. Остальные — мелкие сошки: голоса в семье не имеют. При этом, семейку Ван Вэнь очень не любил, и едва ли встречался бы с какой-то женщиной оттуда.