Джейни нахмурилась.
— Целоваться лучше внутри.
— Хорошая мысль, — согласился Брюс.
Джейни достала бумажник, вынула пластиковую карту-ключ, открыла дверь, но, входя, бросила взгляд в сторону номера Кэролайн, где висела табличка «Не беспокоить». Тронув Брюса за руку, она показала на табличку.
— Ты подумай, — сказала она немного обиженно. — Наша бродяжка, кажется, нагулялась и теперь отсыпается.
— Это номер Кэролайн? — спросил он.
— Ее. Видимо, ты оказался прав. Она, похоже, была не одна. Может, у меня на автоответчике есть сообщение.
Они вошли, и Джейни сняла пиджак.
— Погоди минутку, сейчас разберемся с ее тайнами, а потом попрощаемся как положено, — сказала она.
— Нет проблем, — сказал Брюс. — Это у тебя жесткое расписание.
— И не напоминай, — вздохнула Джейни.
Она подняла трубку, включила автоответчик, но сообщений от Кэролайн не оказалось. Она набрала номер ассистентки, но никто не отозвался.
Джейни положила трубку.
— Или ее там нет, или она не одна и не отвечает. Но здесь что-то не так. Ей прекрасно известно, что, чем бы она там ни была занята, я все равно так или иначе постараюсь до нее добраться.
— Видимо, у нее другие приоритеты, — ухмыльнулся Брюс.
Он подошел к ней и обнял.
Неожиданно ее губы вновь почувствовали тепло его губ, и ее обдало волной, поднимавшейся от самых пальчиков ног, охватившей живот и бедра. Она почувствовала его быстрый язык, ощутила руку на талии, обнимавшую ее все крепче и крепче. Раздражение ее испарилось, и она, перестав сопротивляться, сама всем телом приникла к нему.
— Ммм, — сказал он и легко поцеловал ее в нос. — …Может быть, — сказал он и слегка клюнул носом в лоб, — и мы тоже, — он куснул ее за щеку, — повесим «Не беспокоить»?..
«Не беспокоить», — молнией пронеслось у Джейни в голове.
— Чем мы хуже?..
Колесики в мозгу неожиданно закрутились.
— Что ты сказал? — спросила она.
Брюс слегка отстранился.
— Я сказал, может быть, нам тоже стоит повесить на дверь табличку «Не беспокоить»…
Табличка «Не беспокоить»…
Джейни, резко высвободившись, спросила, когда он еще не успел опустить руки:
— Брюс, стал бы ты вешать на дверь табличку «Не беспокоить», если бы тебя не было в номере?
Он пожал плечами:
— Я не стал бы. Но она, возможно, забыла ее снять, когда уходила.
— Только не Кэролайн. Мелочи у нее пунктик. Потому-то я и попросила ее мне помогать. Она ничего не упускает.
В нерешительности Джейни уставилась в пол. Потом подняла на Брюса глаза и твердо объявила:
— Наплевать. Мне дела нет, застану ли я ее с кем-то в постели. Пойду и посмотрю.
— Как ты туда собираешься попасть? — поинтересовался Брюс.
— У нас у обеих ключи от каждого номера, — сказала она. Лицо ее потемнело от тревоги, когда она добавила: — Я всего лишь хочу убедиться, что с ней все в порядке.
Джейни быстро вышла из номера, оставив собственную дверь открытой. Сняла табличку, вставила пластиковую карту. Щелкнул замок, и Джейни, повернув ручку, приоткрыла дверь.
— Привет, — сказала она осторожно, на случай если Кэролайн у себя, но занята.
Однако ответа не последовало.
Джейни открыла дверь и собралась было войти, но от запаха, вырвавшегося наружу, отшатнулась назад в коридор, натолкнувшись на Брюса, который шел за ней следом шаг в шаг, и захлопнула дверь.
Они оба поняли, что значит этот запах. Умоляюще она взглянула на Брюса.
— Хочешь, чтобы я позвонил в полицию? — спросил он.
Она видела множество трупов — быть может, сотни, — в разной степени сохранившихся, но ни разу еще ей не приходилось находить умершего человека, даже во время Вспышки. Она стояла в гостиничном коридоре возле двери Кэролайн, и ее трясло от страха.
— Нет, — сказала она, куда с большей решимостью, чем думала. Но голос дрогнул. — Думаю, лучше сначала мы сами посмотрим, что там, но мне, честное слово, страшно.
Брюс обнял ее и ответил не сразу:
— Я с тобой, Джейни. Ты не одна.
Благодарная ему за сочувствие, она набрала в грудь побольше чистого воздуха, снова открыла дверь, и они переступили порог вместе. Когда Джейни включила свет, из-за постели взвился целый рой потревоженных мух.
— Господи, Брюс, она умерла…
Они бросились вперед и на полу за кроватью увидели мертвого, окоченевшего Теда Каммингса, который так там и лежал с тех пор, как Кэролайн спихнула с себя его тело.
Джейни встала разинув рот, не веря своим глазам. Брюс отвернулся, поискал глазами мусорную корзинку, и его вывернуло наизнанку.
Вытерев рот рукой, задыхаясь от зловония, он только и сказал:
— Господи, что тут у них произошло?
Бросившись к окну, Джейни распахнула створки.
— Ничего не понимаю, — в ярости сказала она. — С какой стати он тут оказался? И где, черт возьми, Кэролайн?
Брюс опустился на колени, разглядывая тело.
— Ничего не трогай, — предупредил он. — Можно погубить улики.
Потрясенная, Джейни подняла на него глаза:
— Улики чего? Уж не хочешь ли ты сказать, что это сделала Кэролайн?
Он пристально посмотрел на нее:
— Джейни, здесь номер Кэролайн, и Тед мертв, а ее нет. Что еще я, по-твоему, должен подумать?
Стараясь сдержать гнев, Джейни опустилась рядом.
— Мы не знаем, отчего он умер. — Наклонившись, она заглянула в лицо. — Не вижу никаких повреждений, и не похоже, чтобы здесь была борьба.
Она склонилась еще ближе, сдерживая дыхание, и тщательно рассматривала труп.
— Черт, — сказала она. — Нужен хороший осмотр.
Она выпрямилась и, хотя даже не коснулась трупа, вытерла руки об одежду.
— У меня в номере есть маски и перчатки. Пошли возьмем.
Под ее суровым взглядом Брюс поднялся с колен.
— Кэролайн не делала этого, можешь мне поверить, — горячо сказала она.
Следуя за ней в ее номер, Брюс был в этом не так уверен.
Конверт с лондонским штемпелем будто смотрел на него с края письменного стола, и смотрел слишком долго, подумалось Джону Сэндхаузу. «У них будто глаза прорезаются через некоторое время». Ну конечно — в графе «отправитель» значилось имя Джейни Кроув. Кабинет вдруг наполнился воплями и визгом детей, которые играли в другой части дома.
— Кэти! — взвыл он, обращаясь к жене. — Пожалуйста, забери их, дайте мне поработать!
На что Кэти тут же ответила предложением удовлетворять себя самостоятельно, и Джон в сердцах покрепче захлопнул дверь, прячась от домашнего шума, хотя тут же вспомнил, что скоро начнет по нему скучать, и почувствовал себя виноватым. Он знал, что не за горами день, ждать которого уже недолго, когда тишина в доме станет терзать его больше, чем стуки и крики.
Ожидая, пока компьютер войдет в университетскую сеть, он выглянул в окно, любуясь прекрасным пейзажем Новой Англии. «Очень скоро, — подумал он, — появятся все роскошные краски осени, но потом, еще скорее, в воздухе закружатся листья, и будут падать бесконечно, сгребать их не пересгребать, и тогда уже будет не до роскошных красок».
Из компьютера раздался спокойный, приятный голос:
— Добро пожаловать в Биоком. Пожалуйста, введите пароль.
Впечатав несколько цифр, он не без сарказма сказал:
— Держи себе свой пароль, ты, груда железа! И кончай болтать! Ты не живой.
И будто в знак противоречия, компьютер в этот момент сказал:
— Можете войти. Благодарим за пользование системой Биоком.
«Интересно, а какой еще я бы мог попользоваться? Вы, ребята, все прибрали к рукам, — подумал он. — Больше-то и ткнуться некуда».
Через несколько секунд он уже вошел в базу данных компьютерной сети Управления здравоохранением в Атланте и ввел запрос о бактерии, присланной Джейни Кроув. Компьютер запросил дополнительные данные, но никаких данных не было. В конверте была только картинка, и никаких, ни химических, ни генетических, характеристик. Мысленно он сделал себе заметку поговорить с ней о подобной небрежности, когда она вернется, потом подумал, а не задать ли ей взбучку по телефону, не потратиться ли на международный звонок. Но к листку с распечаткой прилагалась записка: «Забавно!», так что вряд ли эта картинка войдет в работу. Он решил не звонить.