— Услуга за услугу, — тут же сориентировался Бродяга. — Пин вам — помощь в написании поэмы, а вы нам — Сапфир Северного Короля.
— Да хоть полкоролевства и всех жен в придачу, — Илхеас уселся в кресле нормально, стряхнув с себя руки десятка вышеупомянутых жен, взвывших на одной пронзительной ноте от подобного предложения. — Уважаемый Пинмарин, прочтите мне что-нибудь из своего творчества, чтобы я смог оценить ваш стиль.
— Кхм, ну смотрите, сами напросились, — как-то невнятно предупредил Пин. У Тиллирета по спине побежали первые мурашки нехорошего предчувствия.
Весельчак упер руки в боки, выпятил грудь колесом, откашлялся и продекламировал:
Не вынесла душа поэта
Страданий творческих своих:
Повесился он на рассвете.
Благодарим его за это —
Побольше было бы таких!
В зале повисла недоуменная тишина. Красотки поспешно и испуганно разбежались по углам, Тиллирет отступил на два шага в сторону, едва не затоптав с трудом увернувшегося чупакабру, а король Илхеас наморщил лоб, пытаясь переварить услышанное.
Почему-то мне до дрожи в лапах захотелось оказаться как можно дальше отсюда. И, судя по морде белошерстого, ему тоже. Один лишь черноклокий по-прежнему горделиво пыхтел и красовался, ожидая незаслуженных аплодисментов.
Сидящий перед нами светлошерстый человек выглядел так, словно ему на голову упал старый дуб в три обхвата, растущий в моем родном лесу. Только что глаза к носу не съезжались, а, наоборот, начали подозрительно выпучиваться из глазниц. Догадавшись, что дело принимает дурной оборот, я негромко шепнул хозяину, что мне надо на улицу по ну очень неотложному делу и поспешил тактично сбежать. Белошерстый проводил меня тоскливым взглядом, но последовать моему примеру не посмел. Я же занял присмотренную на бегу стратегически удобную позицию за толстой колонной и принялся наблюдать за последствиями новой выходки черноклокого.
— Я не понял, это что, был намек?! — смертельно раненным зверем взревел Илхеас, заливаясь густой краской. — Мол, таких горе-поэтишек, вроде меня, надо топить или вешать на ближайшем суку? Да я… Да вы… Да я вас…
Король Борунда, поперхнувшись слюной, был вынужден замолчать. Сейчас монарх представлял собой не самое лучшее зрелище: багровое лицо, налитые кровью вытаращенные глаза, на уголках губ пузырится пена. Тиллирет с запозданием припомнил, что Илхеас был подвержен неуправляемым приступам бешенства, становясь на краткое, но очень опасное для окружающих время настоящим берсерком. И, кажется, один из таких приступов им сейчас доведется наблюдать воотчию.
Ситуацию, как ни странно, спас Пин.
— Что, оценили мой талант? — раздувшись от гордости за самого себя, поинтересовался он, совершенно не обращая внимания на скрюченные пальцы короля, тянущиеся к его горлу. — Какой реализм в каждой строке! Любой проникнется, даже если совершенно ничего не понимает в поэзии.
Скрюченные пальцы застыли в воздухе, почти касаясь кудлатой бороды мага.
— А ведь и правда, — задумчиво произнес Илхеас, опуская руки и снова становясь самим собой. — Реалистично.
Глава 11
— Отдай сапфир!
— Не отдам!
— Ты же обещал!
— Ну и что? Я король, хочу — обещаю, хочу — забираю свои обещания назад.
— Но ведь ты же обещал!!! Отдай нам сапфир!
— Не отдам!..
Подобный диалог на повышенных тонах длился вот уже три часа, и у Тиллирета уже порядком разболелась голова от бесконечных воплей и препираний. Илхеас, при помощи Пина написавший свою поэму о предках за два дня (хотел бы Бродяга посмотреть на лица тех, кто будет ЭТО читать!), неожиданно заупрямился и категорически отказывался сдержать данное его величеством слово. Что, впрочем, и следовало ожидать.
Наобещав магам золотые горы и серебряные пригорки, король Борунда деликатно запамятовал об этом, когда дело дошло непосредственно до расплаты. Причем неожиданно возникший у правителя Северного королевства склероз прогрессировал с минуты на минуту — того и гляди, перестанет и Тиллирета с Пином узнавать, да еще велит заключить их в камеру, мол, чего это какие-то проходимцы не дают его высочеству отдыхать! Поэтому Бродяга судорожно пытался найти подход если уж не к Илхеасу, то хотя бы к короне, с вполне естественной целью выковырнуть из нее требуемый камушек и поспешно скрыться в неизвестных далях, куда Мурдин не замедлит магов послать. Впервые за все это время Тиллирет сам мечтал о новом поручении от главы гильдии. И желательно, чтобы пункт назначения был как можно дальше от Борунда.