- Мы знакомы не так уж мало, - заметил Сева, сжав меня крепче. – По крайней мере, тебе обо мне известны такие факты, которых не знают многие мои коллеги и друзья. Что же касается желаний, то, поверь, Анечка, я могу предложить в разы больше, чем ты можешь захотеть. Главное – будь такой же хорошей девочкой, какой была эти два дня.
В его взгляде сквозила такая уверенность, что мое негодование снова уступило место страху.
Похоже, он настроен решительно и переговоры ни к чему путному не приведут. Силой и напором от проблемы тоже не избавиться – куда уж мне тягаться с таким мощным мужиком. Тут работать надо головой, да побыстрее, ибо перспектива стать для Севы этакой ручной зверюшкой – совершеннейшая дичь.
- Ты ведь помнишь, что удерживать человека взаперти вопреки его воле – незаконно? – стараясь говорить спокойно, уточнила я.
- С этим я как-нибудь разберусь, - странно улыбнулся Всеволод.
- А как же мои родные? Я больше никогда их не увижу?
- Увидишь, конечно. Но – позже, в городе.
Глаза защипало, и в них сверкнули слезы.
- У моего дедушки слабое сердце. От волнения ему может стать плохо, и он умрет раньше, чем узнает, что я жива и здорова.
По моей щеке скользнула крупная соленая капля. Сева осторожно вытер ее пальцем.
- Не надо так расстраиваться, маленькая. Если хочешь, напиши родным письмо, а я завтра утром отнесу его в деревню.
Хорошая идея. Просто замечательная. Причем, самое замечательное в ней то, что Всеволод предложил ее сам.
- В Красово живет много стариков. Как ты найдешь нужный дом?
- По запаху, - он пожал плечами. – Поверь, это не проблема.
Я слабо улыбнулась, кивнула головой.
Сева несколько долгих секунд смотрел мне в глаза, а потом вдруг склонил голову, явно собираясь поцеловать. Я дернулась, и его губы мазанули по моей щеке.
Кольцо рук тут же разжалось.
- Бумага и ручка в среднем ящике, - с прохладцей в голосе сказал мужчина, делая шаг в сторону. – Можешь написать послание прямо сейчас. Или ночью. Сегодня я не стану навещать твою спальню – дам немного времени, чтобы ты могла успокоиться и подумать. Размышлять о побеге не рекомендую – это бессмысленно. Лес для меня, как второй дом. Я знаю здесь каждую тропинку, каждое дерево. Если вздумаешь сбежать, я тебя поймаю. И накажу.
Уточнять, что именно Сева имеет в виду под наказанием, я не стала. Просто вынула из обозначенного ящика ручку и блокнот и молча направилась в спальню.
- Не забудь написать родным, что встретиться с ними ты сможешь только через полторы недели, - сказал мне в след мужчина. – Пусть прекращают поиски и едут в город. Делать в Красово им больше нечего.
***
Этой ночью я не сомкнула глаз. Сон сморил меня только к утру, да и то не более, чем на полтора часа.
До того, как погрузиться в тревожную дрему, я написала бабушке и деду короткую записку, в которой сообщила, что жива и нахожусь в хорошем приличном доме, из которого в силу некоторых обстоятельств смогу выбраться лишь к концу месяца. Сева наверняка захочет прочесть мое письмо, поэтому описывать подробности нынешнего быта не было никакого смысла.
Отложив записку в сторону, я погрузилась в размышления. Всеволод может сколько угодно грозить мне наказанием за побег, однако иного способа выбраться из его лесной избушки я не видела. Не ждать же, в самом деле, пока ему надоест охотиться на зайцев, и он решит отправиться к людям! К тому же, судьба буквально на блюде преподносит мне шанс вернуться домой – если завтра оборотень действительно пойдет в Красово, появится несколько свободных часов, которые я смогу потратить по своему разумению.
Сева, конечно, не дурак, и наверняка понимает, что оставлять меня без присмотра чревато. Скорее всего, он делает ставку на то, что я или останусь в доме, так как побоюсь снова заблудиться в лесу, или попытаюсь сбежать и все-таки заблужусь (это, к сожалению, неизбежно, ибо, как недавно выяснилось, ориентироваться в чаще я не умею). И в первом, и во втором случае оборотень находится в выигрышном положении, потому как найти меня ему не составит никакого труда.
Между тем, существует один нюанс, который оборотню неизвестен - следы автомобильных колес, обнаруженные мною вчера утром. Быть может, если я пойду по оставленной ими колее, то смогу добраться хотя бы до шоссе? Надеюсь, Сева действительно не знает, что я догадалась, с какой стороны он приезжает в свою лесную избушку, а потому за то время, пока будет гулять до Красово и обратно, я успею покинуть лес.
…Утром в кухне меня снова встретили чай и печенье.
- Как спалось? – поинтересовался Всеволод, наливая мне свежезаваренный напиток.
- Плохо, - честно призналась я.
- Неужели письмо писалось так тяжело? – усмехнулся он.