От его сочувствия Антону стало не по себе.
— Ладушки-оладушки, подсоблю маленько. Слушай-ка внимательно, а опосля выбирай с умом и открытым сердцем, — старик бережно вынул из лукошка первое яичко: белое, круглое и размером с ноготок. — Внутри лукавая быстроногая ящерка. Она символ и верный спутник многоликой чуди из рода Бериллов[1].
Пальчиком дед покатал яичко по ладони. Под мягкой оболочкой как будто что-то шевельнулось, не приветствуя подобное обращение.
— Думаю, оно больше других подойдёт. Бериллы обладают яркой красой: кожа, что кровь с молоком; голос манящий, аки звон монет; взгляд дерзкий с хитринкой. Правда, волос у Бериллов медный, а не чёрный, как у тебя. Да и глаз у многоликих, что камень самоцветный, у кого изумрудный, у кого аквамариновый, а у кого золотисто-жёлтый. И броня с одеждами под стать хозяевам: от зелени до синевы, вся с золотистыми переливами и украшениями из резных каменьев. Берилльская чудь хорошо ладит с земным людом. Оттого и чудит с их родами, прям как с твоим. Вот и плодятся полукровки, расползаясь по миру.
— А вон то? — Антон указал на вытянутое яйцо, похожее на утиное. Оно тоже имело мягкую скорлупу, а значит, вряд ли принадлежало птице.
— Змеиное. Жёлтый полоз, что в нём, друг белоглазой чуди из подлунного рода Селенитов[2], — старик положил второе яйцо на ладонь, рядом с первым. Змеиное в несколько раз превосходило в размерах ящеркино и едва помещалась на ладони.
«Видимо, его отложила весьма крупная особь», — от представившегося в воображении размера мамы-питона, Антон невольно поёжился.
— Селениты, как один, рослые, светловолосые, белокожие, голубоглазые и немного сероглазые, точно их всех вместе из одного мелового камня ваяли. И лица такие, что не понять девка то, аль парень. Вечно ходят в бело-золотых одеждах с серебряными укрощениями-оберегами. Глядишь на них и диву даёшься. Кажется, будто никакая грязь к ним прилипнуть не может, — старик смолк, точно задумавшись над чем-то, а после встрепенувшись со вдохом продолжил рассказ: — Белоглазой чуди совсем мало осталось. Слишком уж они на своей вере помешаны и на сохранении рода зациклены. Чужаков не гонят, но и не провещают. Так, в стороне держат. Правда, среди белоглазых тоже есть спутавшиеся с земным людом и ушедшие на другую твердь. Не помню, чтобы такие возвращались или приводи потомков с намешанной кровью. Да и кто бы их принял? Раз ушёл, знать стал чужаком для всех Селенитов. Твои глаза серые, аки сталь. Может так статься, что тебе белоглазые роднёй далёкой придутся. А может и нет.
Он положил змеиное яйцо обратно в лукошко. И как бы невзначай протянул парню ящеркино, делая выбор вместо него.
— Там последнее осталось, — не поддавшись на провокацию, Антон сам взял маленькое сине-голубое яичко. Скорлупа у него оказалась твёрдой, а не кожистой, как у рептилий.
Хотя…
[1] Берилл — класс драгоценных камней, различаемый по цвету: аквамарин – синий, морганит – розовый, гелиодор – жёлтый, изумруд – зелёный, биксбит – красный, гошенит – бесцветный. Название берилла имеет древнегреческие корни и означает «драгоценный камень цвета морской воды».
[2] Селенит — поделочный полупрозрачный волокнистый минерал из рода гипса, названный в честь греческой лунной богини. Кристаллы селенита мягкие, но при этом довольно хрупкие, преимущественно белого цвета. Примеси могут придать им различные оттенки: розовый, голубой, оранжевый, золотисто-жёлтый и даже алый.
Слепыш полукровки
«Не крокодиловое же?» — на миг засомневался Антон, с опаской глядя на пятнистый трофей. Желание вернуть его назад захлестнуло жаркой волной. Но его остановил внимательный взгляд старика. Под нависшими бровями почти не было видно глаз чудаковатого дедка. Однако это не мешало чувствовать напряжение от внимательного взгляда, сосредоточенного на «госте».
— Чёрный дрозд. Маленькая желтоклювая птичка, что поёт не хуже соловья, — старик забрал у Антона сине-голубое яйцо и положил к себе на ладонь. — Это спутник черноокой чуди из рода Морионов[1], самого нелюдимого из всех. Как и сама птичка, ростом они невелики, темноволосы, смугловаты, прямо как ты сейчас.