Дед лишь вздохнул и отодвинул заслонку. Через минуту на полу стоял обнажённый молодой парень спортивного телосложения. Длинные каштановые волосы упали ему на грудь, свисая по спине аж до поясницы. В серо-голубых глазах застыл взгляд аутиста, направленный куда-то глубоко в себя.
Антон хотел было высказаться, но тут с губ старика-картошки слетели незнакомые слова. Реальность дрогнула, словно водная гладь. По ней весело пробежала небольшая юркая ящерка. В центре обзора, шустрая рептилия внезапно остановилась, а затем прыгнула прямиком в лицо Антона. Тот невольно отпрянул, спотыкаясь о собственные ноги.
Ба-бах!
[1] Морион — непрозрачный чёрный драгоценный кварц, обладающий высокой твёрдостью и стеклянным, а порой и металлическим блеском. Его название дословно означает «мрачный, хмурый, нелюдимый».
[2] Гошенит — бесцветный прозрачный берилл ювелирного качества, впервые обнаруженный в городе Гошен. Оттуда и пошло его название. В отличие от того же изумруда, камни гошенита очень «чистые» и не содержат включений, примесей, вкраплений.
Три месяца — три года
Антон очнулся в собственной комнате, распластавшись на полу недалеко от кровати. Хмурое небо заглянуло в прорези занавесок и, казалось, помрачнело ещё больше. Шелест за окном и мерное постукивание по подоконнику невольно нагнали мысли о грозе.
— Проснулся? Наконец-то! Думала, у тебя сонная болезнь или кома наступила, — в дверях стояла недовольная сестра и осуждающе глядела на Антона. — Опять всю ночь играл?
— Нет, — автоматически открестился он, мысленно ища подходящие слова, чтобы оправдаться. — Слушай, мне такой сон приснился…
Антон с азартом рассказал про чудаковатого старика-картошку, подгорную твердь и «слепыша».
— Переиграл, — скептически хмыкнула сестра. — Давай, живо умывайся, завтракай и вон из дома. Прогуляйся до магазина, воздухом подыши. А то покойники лучше тебя выглядят.
Спорить, доказывая правоту, Антон не стал и, как обычно, подчинился сестре. После бодрящего душа и сытного завтрака, чудной сон уже выветрился из головы. Но только до следующей ночи. Стоило лишь парню заснуть, как в разум ворвались воспоминания «слепыша». Тот добрался до столицы Самоцветный град, столицу Бериллов и даже провёл там около месяца, заводя знакомства, выполняя задания, ища мастеров-наставников, обучаясь ремеслу и боевому искусству.
«День за час, год за двадцать», — вспомнил Антон слова деда-картошки и проснулся.
В сознании всё ещё гулял образ чудаковатого старика, а в ушах звучал голос, вещающий о разном течении времени двух твердей. Отчего-то парню подумалось, что подгорный мир спрятан в пространственном кармане. Как если бы полотно реальности имело складку, в котором образовалась аномальная зона.
В уме Антон прикинул временную разницу со «слепышем». Получилось, сутки подгорного мира действительно равнялись часу на Земле.
— Чтобы разом по двум твердям ходить и не проваливаться, — повторил Антон слова старика. Теперь их смысл стал немного понятней.
С этого момента жизнь молодого студента бурно понеслась в новом русле. Днём он ломал голову над головоломками, что оставил ему в памяти «слепыш». А после проверял догадки, забираясь в самые различные места. За неполный месяц Антон дважды побывал в краеведческом музее Екатеринбурга; ползал с ультрафиолетовой лампой в «Белой Башне»; искал скрытое послание на «Памятнике клавиатуре»; съездил в «Чёртово городище» и даже нырял в озере Шартан, после осмотра «Каменных палаток». И везде, словно фрагменты пазла, находились подсказки, ведущие к разгадке происхождения родителей и их внезапного исчезновения.
В тоже время «слепыш» на подгорной тверди жил, как полукровка берилльской чуди, получая новые знания, развиваясь, повышая уровень ремесленного мастерства, воинского и чудотворного.
Антон как будто проживал две жизни одновременно. Каждый раз засыпая, он ощущал, как сознание синхронизируется с двойником-слепышем, превращая память двоих в одно целое. И так было до тех пор, пока в подгорной тверди не прошёл год.