В годовщину рождения «слепыша» Антон снова перенёсся в горницу старика-картошки.
— Опять ты! — возмутился дед, едва завидев его.
— Я не знаю почему, — начал оправдываться Антон, но старик его не слушал. Он, кряхтя, достал лукошко и, не говоря ни слова, вытащил из него змеиное яйцо.
— Знать, время вышло, и «слепыш» твой рассыпался. А ты так ничего не узнал и родителей не нашёл? — дед сочувственно покачал головой. — Не беда. Придётся с другим повозиться. Ну, теперь-то ты мастер али как? Знать тебе к белоглазой чуди сходить придётся. Авось не раскроют раньше года.
— Вы не говорили, что «слепыш» даётся на время. Знал бы, попрощался бы со всеми, — Антон почувствовал ком в груди. Друзья и знакомые двойника стеной встали перед глазами. Они как будто с беспокойством и укором смотрели на него.
— Теперь знаешь. И что? Полегчало? — старик явно съехидничал. — Чего насупился? Когда «слепыш» пропадает, то всю память о себе забирает. Никто его не вспомнит.
Услышав слова деда, Антон почувствовал облегчение, а следом грусть. Ему всё-таки хотелось, чтобы те, с кем он провёл целый год запомнили его.
А так… Словно и не жил.
Между тем старик-картошка уже смастерил нового «слепыша». Этот был светловолосый, худощавый и довольно высокий парень. Его черты лица так и приковывали взгляд своей неземной красотой. Антон застыл на месте, поражаясь своему новому облику. Между тем ящерка-помощница, месяц скользившая по глади реальности, сменилась жёлтой змейкой.
— Возьми, пригодится, — чудаковатый дед из воздуха извлёк серебряный перстень с тремя камня: черным, прозрачным и белым. — Может теперь дело быстрей сладиться? А то не набегаешься по тверди.
Антон протянул руку и перстень сам запрыгнул ему на большой палец. Змейка пробежала перед глазами, открывая скрытый текст, написанный на чудском языке. Благодаря кулону-амулету с яшмовым камнем, парень смог прочесть написанное.
Там говорилось, что лунный перстень может перенести владельца из одного священного места в другое. Нужно лишь выставить верную комбинацию. Сейчас камни стояли в ряд, как монохромный светофор. И если верить надписям, то такая комбинация являлась «домом».
Однако стоило сдвинуть в сторону чёрный и белый камни, оставив на месте лишь прозрачный, как перед глазами явилась новая надпись: «Самоцветный Град подгорной тверди». А следом обратный отсчёт. Дойдя до нуля, Антона закинуло на смотровую площадку небоскрёба «Высоцкий». Среди ночи парень оказался там в одной лишь морионской плащ-накидке, которая тут же превратилась в привычную повседневную одежду.
«Удобно. А если поставить…» — Антон принялся пробовать различные комбинации, но доступными оказались лишь пара мест: Екатеринбургский небоскрёб и Чёртово городище. А также «Дом», который оказался не в избушке старика-картошки, а в родимой комнате сестричкиной квартиры. Но, как только «слепыш» попал в Белопустошье, Антону открылся путь в «Белый Двор».
Выставив камни на перстне так, чтобы в ряду остался только белый, парень увидел обратный отсчёт. Через минуту молодой студент уже бродил по «Селенитовой комнате» города Перми.
Убийца-перевёртыш
Три месяца Антон мотался между твердями и уральскими городами, шаг за шагом приближаясь к разгадке исчезновения родителей. Третий «слепыш» дался ему особенно тяжело, ведь Морионская чудь даже к своим полукровкам относилась весьма настороженно. Поэтому ему пришлось постараться, чтобы его приняли. А там уж и до воссоединения семьи рукой подать.
Ведь, как оказалось, его прадед по материнской линии был изразцовым мастером из рода Морионов. Он случайно провалился на земную твердь, где встретил свою любовь. Молодая художница стала ему женой и родила двоих сыновей. К сожалению, оба они погибли молодыми, оставив после себя лишь одну внучку — мать Антона. Она унаследовала талант прадеда и нашла работу оценщика в ювелирной компании. Именно там ей встретился будущий муж, обыкновенный парень, занимающийся страхованием драгоценностей.
Не от сестры, а от бывшей соседки, Антон узнал, что в день пропажи родителей, отец вернулся домой один и выглядел странно. Он будто постарел лет на двадцать и, войдя в подъезд, сразу исчез. Зная об особенностях течении времени между твердями, Антон понял — отец побывал в подгорном мире.