— Я-то смогу. Но ты ведь не потому такой пришибленный?
— Не.
— А почему?
— Папу в школу вызывают, — просопел Витя. — Я нашему завучу сказал, что он не гражданин.
С минуту дед лежал молча, не шевелясь. Потом, закряхтев, сел, спустил с дивана ноги в синих шерстяных носках. Попросил, чтобы Витя прикрыл дверь, сказал:
— Выходит, мой внук вздумал в единый миг заделаться гражданином? Так я тебя понял? Но неужели ты решил, что каждый горлопан, у которого покрепче голос, уже и гражданин?
— Ничего я не решил. Я…
— Цыц, теники-веники!
— Но он же, деда, правда…
И, сбиваясь, перескакивая с пятого на десятое, Витя рассказал деду, как их с Федей вызывали «на эшафот», как сегодня получилось, что он оказался под партой, и что он услышал. Дед кряхтел, тёр поясницу и морщился. Выслушав внука, сказал:
— Всё вроде правильно, Витьк. Но запомни самое главное: гражданственность начинается с того, как ты ведёшь себя сам. Видеть недостатки в поведении других всегда значительно проще. Сложней видеть собственные просчёты, устранять их и вести себя достойным образом. Например, все знают, что врать дурно. И все втолковывают другим, чтобы они не врали. Но почему же, Витька, тогда на свете столько врунов?
— Так я-то тут при чём? — надулся Витя.
— Вот именно, ты тут абсолютно ни при чём, — сказал дед. — Люба у тебя врун, Федя у тебя врун, Вася Пчёлкин у тебя врун, завуч — и тот у тебя врун. А ты сам? Что же ты на них-то накинулся? Ты бы сначала на себя кидался, вот бы и был гражданином. А ты — на завуча. Ах, как смело! Ах, как гражданственно! Ах, какой ты герой! Прямо медаль тебе срочно нужно выдать «За отвагу».
— Зачем медаль? — обиделся Витя.
— А ты подумай, зачем. Если бы все люди вдруг стали поступать, как ты. А? Других бы долбали, а сами чуть-чуть делали по-своему. Ведь самому всегда чуть-чуть можно. И что бы тогда получилось? Подумай.
Дед так разошёлся, что в комнате сразу незаметно очутилась бабушка. Неслышно вошла, остановилась у двери, сложила руки на переднике.
— Что тут у вас стряслось?
— Ничего, ничего. Полный порядок, Маняш, — проговорил дед. — В школу вот мне нужно сейчас сходить. С завучем поговорить… относительно выступления.
— Какое ещё тебе в таком состоянии выступление, Коля?
— Надо, Маняш. Дети просят, — сказал дед и повернулся к Вите. — Да, я вот что у тебя хотел спросить: вы новую машину купили?
— Какую — новую? — не понял Витя.
— «Жигули», — сказал дед и дёрнулся в сторону бабушки, которая безмолвно стояла у двери и лишь мяла в руках край передника. — Прошу тебя, мать! — воскликнул дед. — Он уже не ребёнок! И я считаю, что обязан говорить ему всё! Он живёт не в какой-то обособленной жизни, а вместе с нами. И нечего перед ним прикидываться. А с Вадимом, не бойся, я тоже поговорю. Стыдно, что он от меня тайны устраивает.
— Да ничего, деда, папа от тебя не устраивает, — вступился за отца Витя. — Откуда ты взял про «жигули»?
— Вот откуда, — схватил дед с журнального столика бумажку. — Документ тут у меня один затерялся. В горисполкоме требуют, а он, лешак его ведает, куда сгинул. Искал, искал — и вот… Чёрным по белому, на бланке и с печатями. Читать умеешь? Вадим Николаевич Корнев деньги, такую-то сумму, уплатил, автомобиль марки «жигули» получил. Или, может, Вадим Николаевич Корнев — это какой-то совершенно чужой дядя?
— Да папа же, конечно! — вспомнил Витя. — Только ты, деда, прямо всё перепутал. Это же папа не себе машину купил. Она лишь на папу оформлена. А вообще-то это дяди-Сенина машина.
— Так, так, — сказал дед. — Выходит, я, старый путаник, всё перепутал. Но почему же ваш дядя Сеня купил машину не на своё имя, а на папино?
— Да очень прямо просто, — сказал Витя. — У папы на работе выделили машины. Ну, значит, кто хочет, пожалуйста, покупайте. Папа решил купить. Написал заявление. Думал, «москвича» продаст, добавит денег и купит «жигули». Но они с мамой подсчитали, и ничего не получилось. Оказалось, не набрать им столько денег. Папа хотел отказаться, а тут дядя Сеня и попросил его, чтобы он не отказывался. Зачем же отказываться, когда у дяди Сени на работе не дают машин? Вот так и получилось. Понимаешь?
— Чего уж тут не понять? — вздохнул дед. — Понимаю. Мелочь, на которую не стоит обращать внимания. Но если мне не изменяет память, вы с папой этой весной как-то собрались в цирк. И не попали. Потому что опоздали на пароход. Было такое?