— Кстати, там в конце месяца планируется вечеринка наших, студенческая.
Мы с ней обе учимся на факультете гостиничного дела, и группа у нас более чем хорошая. Все ребята классные, если бы у меня не было такой тотальной потребности крутиться в своём круге общения, я бы обязательно с кем-нибудь подружилась. Но мы с Леной держимся приветливо, однако дружбу не водим.
— Тебя пригласили? — спрашиваю с улыбкой.
— Да, Петров всучил два приглашения, мол, если хотите, будем рады, — кривляется она в трубку.
— Он сто процентов к тебе неравнодушен… — смеюсь, озвучивая догадки.
— Ну ты вообще видела его?! — фырчит тут же подруга: — Не дорос ещё.
Качаю головой, зная, что Лена так же, как и я, любит постарше.
Мысль заставляет нервно хохотнуть.
Мы ещё болтаем в течение десяти минут, а вечером того же дня я громко заявляю родителям, что хочу уехать на пару недель к бабушке.
— Ты серьёзно? — с недоверием смотрит мама.
— Она перегрелась, — с полной уверенностью заявляет брат, запихивая себе вилку с мясом в рот.
— Отвали.
— Ника, — тут же встревает отец, обрывая меня на ругательствах.
У нас с родителями неплохие отношения, но они почему-то чересчур консервативно относятся ко мне. Если Егору можно всё, то я — это тот самый цветочек, который должен быть, по их мнению, идеальным. Причём идеальность эта есть только у них в головах. Со мной она совершенно не вяжется.
— Да, развеюсь, бабуле помогу, — пожимаю плечами, притворившись такой же беспечной, как и всегда.
Мама отпивает глоток воды, а затем посылает взгляд в отца.
— Когда тебя отвезти? — хмурится тот.
— Я на электричке доеду, не переживайте.
— Но там идти пару километров от станции…
— Мам, — смотрю на неё с лёгкой улыбкой: — Не растаю.
Поджимает губы, наконец соглашаясь.
Егор, нахмурившись, смотрит в мою сторону, а я встаю из-за стола и, оставив посуду в раковине, иду к себе.
— Эй, — догоняет он уже в коридоре: — У тебя всё в порядке? — улыбаюсь, потому что знаю, что этот парень будет защищать от всего.
Так уж заложено, что мы хоть и можем повздорить, однако всегда придем к миру.
— Да, хочу сменить обстановку…
Он кивает, пожевывая губу.
— Без тебя будет скучно, Верон, — усмехается и качает головой: — Не верю, что это говорю.
Тепло разливается в груди от того, что у меня всегда будет человек в лице этого парня. Но он прав, я никогда не уезжала одна, либо с Егором, либо всей семьёй. Одну меня ещё никуда не выпускали, и в какой-то степени, пусть там и деревня, я даже рада, что нашла решение, которое считаю во всех смыслах правильным.
— Мы отвезем, может? — гримасничает брат: — Ну их, эти электрички всякие…
Отрицательно качаю головой, но Егор принимает ответ. Открываю дверь, оглядываясь и пытаясь мало-мальски понять, что нужно взять с собой.
Глава 9
— Ты реально будешь на вечеринке?! — возникает Лена на том проводе, сдерживая визги.
Усмехаюсь, потягиваясь на солнце.
— Да, приеду, — повторяю в сотый раз за последние три дня: — Не оставлю же я тебя с Петровым наедине.
Она кричит и танцует победный танец. А потом резко замолкает.
— А что, если твои братцы заявятся?
Вздыхаю, игнорируя то, что внутри сжимается сердце. Так происходит всякий раз, когда речь заходит о нем. Потому что именно его имеет в виду Лена, говоря о братцах.
— Брось, — подставляю солнцу лицо: — Это вечеринка малолеток, по их мнению. В конце концов, они не знают там никого.
— Ну да… — замолкает, кусает губу, а потом и вовсе пялится куда-то в сторону.
— Что такое?
— Ник, ну его тут последнюю неделю с одной и той же наблюдают.
— Разве это не в его стиле? — делаю вид, что переболела.
Хотя вряд ли это можно соотнести к тому, что я чувствую. Да и за три недели сомневаюсь, что это возможно. Правда, Раиса Михайловна отлично истязала мои руки и тело со своими грядками, и, судя по всему, труд помогает.
Смириться.
Но никак не перестать чувствовать.
— Да. Но…
— Лен, — посылаю в нее взгляд: — Давай просто не будем о нем говорить, ладно? Моя подростковая влюбленность — это балласт, который и меня тянет в какую-то бездну. А он…
— Всё, молчу, — подруга тут же показывает значок молнии на своих губах.
Киваю ей.
— Как там Олеся?
Лена как-то дергано отворачивается.
— Мы не особо общались…
Хмурюсь, но донимать ее не буду. В конце концов, по телефону она явно не намерена обсуждать.
— Ладно, приеду, расскажешь.