— Собираемся у меня или у тебя? — с предвкушающим взглядом смотрит на меня.
— Давай на месте, — задумываюсь: — Где там вечеринка?
— Коттедж в черте города, так что тебе там недалеко будет, я сброшу адрес.
— Окей.
— Наконец оторвусь хоть, — причитает она напоследок: — Жду, люблю, целую.
Отвечаю ей привычной фразой и отключаюсь.
Легче мне точно не стало, просто снова играю в сильную, однако то, что бабушка не дает выдохнуть, это правда.
— Никуся! — глубоко вздохнув кричу.
— Иду, Ба.
Хватаю перчатки со столика и, натянув солнечные очки, шагаю к ней в теплицу, чтобы упариться там до смерти.
Но это ведь мой выбор, так что пожинаю плоды своего собственного крайне взрослого решения убежать.
Я уехала на следующий день после того, как озвучила родителям. Мама стабильно названивает бабушке, интересуясь, как я, потому что от меня ей информации мало. Отец и вовсе не звонит, но это привычно. А Егор шлет только сообщения в мессенджере, где либо шутит, либо просто интересуется, жива ли я.
Остальные, кроме Лены, больше не интересуются мной, только однажды Прохоров написал, спросил, где я, потому что потерялась.
Но из-за того, что по ночам у меня слишком много свободного времени, я вижу все ленты новостей в социальных сетях, и, судя по всему, там все в порядке и без меня.
Ждала ли я, что по мне будут скучать?
Нет.
Просто думала, что будет чуть больше… Не знаю…
Глупо это все.
Я так хотела вписаться в компанию и считала себя ее частью, но по факту не стала.
Правда режет глаза, но это факт, который я упорно не видела. Думала, что влияние моих братьев заканчивается только на стороне моей личной жизни. А на деле я так и осталась сестренкой Белого, которую все обязаны принять, а в остальном как была неинтересна, так и осталась.
Говорят, ведь когда ты уезжаешь подростком в лагерь, возвращаясь, ты хочешь окунуться в ту атмосферу, что была до твоего отъезда. Однако стоит тебе только выпасть на одну смену, ты приезжаешь уже совсем в другое место, и отношение этих людей тоже становится другим.
Те друзья, которых считал чуть ли не родственниками по крови, общаются уже с другими ребятами, а ты остаешься в стороне. У них появляются новые фишки, которые ты не понимаешь, и не вписываешься.
Я никогда не была в лагерях, в принципе, выезжала только с семьей, оттого, наверное, сейчас у меня открываются глаза на истинное положение вещей в моей жизни.
И даже Руслан здесь не причем. Он просто стал катализатором. Да и пожалуй, он мне вдалбливал эту мысль на протяжении всего времени. Не давал делать то, что делают в их компании, заставлял всех держать дистанцию, запрещал, отчитывал, потому что я как раз не вписываюсь.
— Ник, ты уезжаешь сегодня? — бабушка, кряхтя, задает вопрос.
— Да.
Планы я поменяла внезапно, когда, видимо, мой мозг все же провел параллели. И пусть я лишь дошла до стадии примирения, но для себя считаю это уже прогрессом.
В конце концов, гнев прошел, и избавлялась я от него с помощью множественных сорняков на участке бабули. К слову сказать, не хилая такая терапия. Поэтому я сегодня иду на вечеринку у нашего сокурсника, будем так сказать присматриваться к жизни вне того круга, в котором я так хотела оказаться. В конце концов, гнев прошел, и избавлялась я от него с помощью множественных сорняков на участке бабули. К слову сказать, не хилая такая терапия. Поэтому я сегодня иду на вечеринку у нашего сокурсника, будем так сказать присматриваться к жизни вне того круга, в котором я так хотела оказаться.
— Вернешься? — спрашивает в ожидании.
И я, наверное, могу ее понять, мы редко к ней ездим. Отношения с мамой у них напряженные. Наверняка ей здесь одиноко, и хотелось бы проводить время с нами со всеми.
— Не знаю, ба.
Она кивает, но тут же заканчивает обрывает свою сентиментальность.
— Вон там пропустила, — указывает тяпкой и подбородком.
Делаю глубокий вдох.
Извини, бабуль, мне тоже нужна передышка.
Уже вечером она достаточно сухо, по классике Раисы Михайловны, председателя этого поселка, прощается со мной. А спустя пару часов я уже выхожу в здании вокзала.
Вызываю такси, держа сумку между ног, чтобы доехать до дома и собраться, иначе Лена меня точно прибьет. Я уже опаздываю, и уверена, что они все уже там.
Машина приезжает через пару минут, и радуясь, что ехать всего лишь пятнадцать минут до дома. За это время мысленно перебираю весь свой гардероб, придумывая, что бы такого одеть. Решаю, что желания выделываться у меня совсем нет, поэтому останавливаю свой выбор на топе и шортах, а с собой можно взять толстовку, если станет холодно.