А потом в один миг все поменялось.
Он стал меняться, из долговязого мальчишки рос натуральный источающий свои чары парень. Мышцы набирали массу и силу, лицо теряло всякий намек на мальчишеские черты, а сам он ощутимо считал меня за сестру. Играть со мной все чаще отказывался или находил предлог, чтобы свалить, подхватывая еще и моего старшего.
И вот уже пять лет эти чувства внутри обрастают лишь только новыми причинами. Но никак не против, а наоборот за.
Я действительно старалась не придавать значения, забыть. Очень старалась. Не думать, обратить внимание на однокурсников.
Но никто.
Ничьи глаза не вызывали у меня искр, не заставляли сжиматься все органы. Ничей хрипловатый голос не заставлял прикрывать глаза.
Никто. Только он.
И сейчас я вижу эти колдовские омуты, что затянули так, и мне не выбраться, смотрят прямо внутрь. Пробирают до костей. И хотелось бы мне верить, что они таят в себе такие же чувства, как у меня.
Но нет, он, как и всегда, холоден, бесстрашен и невозмутим, а я, как и всегда, продолжаю попытки хоть чуточку растопить его сердце и научить любить.
Потому что я точно знаю, что смогу.
Дорогие читатели!
Добро пожаловать в новую увлекательную историю!
Буду благодарна за вашу поддержку!❤️
Глава 2
— Привет, — залезаю в машину, широко улыбаясь.
Изводить, да, мне его тоже нравится. Еще с детства, и его, и брата.
— Вероника, — чеканит он: — Не была бы Белова, придушил бы.
Когда в ход идет полное имя, значит, ситуация выходит из-под контроля. Но я всего-то опоздала минут на пять.
Ну ладно, может быть, десять.
Тут же заводит двигатель и срывается с места. В машине прямо атмосфера тяжелая, давит энергетикой своей, и всё тут. Но я даже соскучилась по этому. Поэтому незаметно тихонечко тяну носом этот необычайный аромат. Его, парфюма и табака.
А глаза сами собой прикрываются на вдохе.
— Как дела? — наконец впитав в себя, обращаюсь к парню.
Чувствую раздражение, что исходит от него яркими волнами, но, как и обычно, это лучше, чем ничего.
— В норме, — сухо бросает.
На его телефон падает уведомление, и мои глаза, метнувшись к нему, видят незнакомый номер.
Что тоже классика в стиле Севера.
Он смахивает экран, и я вижу крупным планом чью-то грудь в едва скрывающем ее бюстгальтере.
Отворачиваюсь резко, потому что тут же простреливает в груди, смотрю за окно. Стараюсь ровно дышать и игнорировать эту резь, что из раза в раз проливает мою кровь.
— Какие планы на остаток лета? — заталкиваю глубже свою необоснованную ревность, вновь начиная диалог.
Он с пару секунд молчит.
— Посмотрим.
— Как отпуск?
— Жарко.
— Этим летом больше никуда не поедете?
Они с семьей частенько отдыхают по разным курортам и новым городам. Нередко и два раза за лето.
— Не знаю.
Выдыхаю, не представляя, что еще спросить. Я ждала хотя бы «привет, Ника, как ты» ну или что-то в духе «опять с тобой носиться».
Но нет.
Это только в моих мечтах он говорит со мной. Не бросает односложные ответы, находясь будто где-то, а не рядом со мной. Не сидит невозмутимым истуканом, расслабленно гоня свою тачку. А общается, бросает взгляды, проходится глазами по моей фигуре, приподнимает уголок губ в своей обольстительной ухмылке, что адресована кому угодно, но только не мне.
Весь настрой на то, чтобы его свести с ума, тут же улетучивается. Но я же не та, кто будет отчаиваться. Хотя, признаться, чем дальше, тем сложнее.
Иногда мне кажется, что у меня даже нет предела. Будто просто нет болевого порога именно на этого человека.
— Ты до вечера на пляже будешь? — задаю вопрос, замечая, что мы скоро будем на месте.
Он едва уловимо мажет по мне глазами и пожимает плечами.
— Как пойдет, — хрипит, смотря по боковым зеркалам и перестраиваясь: — Белый будет?
— Да, сказал позже, — отвечаю, предполагая, к чему этот вопрос.
Мы останавливаемся на огромной парковке, забитой машинами. Руслан тут же выходит, я тоже пытаюсь грациозно спуститься с его внедорожника. Он уходит вперед, а я бегу за ним, стараясь успевать перебирать ногами.
— Руслан, — зову, как только мы ступаем на песок.
Он оборачивается, кивает головой, нахмурив брови.
— Поможешь?
Задаю вопрос, а у самой в висках стучит.
Северов возвращается с равнодушным лицом, забирая сумку, и встает рядом, подставляет плечо. Касаюсь крепких мышц, невольно сглатывая, и принимаюсь расстёгивать сандалии.