Не знаю, в этом человеке собрано все, что может говорить о силе, смелости и сексуальности.
Походка, и та будоражит мои нервные окончания.
Неспешная, уверенная, словно этот мир не способен влиять на этого человека. Это я молчу о приказах, которые беспрекословно все выполняют. О манящем теле, поджаром, не перекачанном, на которое заглядывает если не каждая первая, то каждая вторая. И самое, наверное, убийственное в этой смеси — пригвождающая энергетика, которая будто подчиняет, заставляет видеть только его, а не то, что вокруг.
Даже тот факт, что он крайне холоден к окружающим, кажется мне чем-то, что демонстрирует его мужественность.
Лена тащит меня к собравшимся на песке, шипя о том, что я сильно палюсь.
Да, об осторожности думать тоже необходимо… наверное.
Я уже не знаю, о чем думать. Весь этот месяц я мечтала об этой встрече... И она определенно прошла не так, как я хотела.
— Всем привет, — широко улыбаюсь, машу пальчиками девчонкам и парням.
— Белова, да ты секси сегодня! — выдает Прохоров, еще один завсегдатай нашей тусовки.
— Спасибо, Лева… — демонстративно его так называю, он это ненавидит.
«Сучка малолетняя».
Шепчет одними губами и проходится языком по верхним зубам.
С ним у нас как бы неприязнь, и вроде бы обоюдная. Правда, Прохор частенько нарывается на гнев брата.
— Олеся, — сажусь на покрывало, наблюдая еще одну нашу подругу: — Как неделя?
Мы виделись с ней, когда провожали Лену, а после погрязли в закрытии долгов по сессии и рутине.
— Привет, Вера, — единственное, что я никак не могу ей вдолбить, что терпеть не могу, когда меня называют Верой: — Умоталась я с этими зачетами, достали уже. Давайте по бокальчику?
Киваю, а чего уж нет.
На дворе лето, нам по девятнадцать, и мы просто обязаны оттягиваться как в последний раз.
— Я смотрю... Север вернулся? — между делом интересуется.
Опускает взгляд, пока мы наливаем себе вино в стаканчики.
— Да-а… — глупо выдыхаю.
— Как твой план? Работает?
Я ей в подробностях рассказала, что буду делать, чтобы этот парень меня заметил.
Пока, как выясняется, ни черта это не работает.
— Скажем, не все миссии должны быть выиграны, — поднимаю вверх стакан с фальшивой улыбкой и делаю небольшой глоток.
— Ой, я бы так не смогла… — тянет Олеся, на что Лена закатывает глаза.
В отличие от нас, Леська скорее тихо любит. Да и, в принципе, общается вроде как со всеми, но близко не подпускает никого. Но так кажется, потому что есть у нее кто-то, в кого она безбожно влюблена. Правда, она говорит, что все у них с тем загадочным незнакомцем идет крайне медленно.
Дальше мы щебечем о том, о сем.
Я даже переодеваюсь в бикини, демонстрируя всем вокруг свою фигуру. Вавилов с Прохоровым не удерживаются от язвительных комментариев, которые я встречаю с легкой ехидной улыбкой.
Глазами постоянно ищу еще одного человека, но его и след простыл.
Однако, настроив свой фокус на дальнее расстояние, наблюдаю, как он стоит, прислонившись к стенке недалеко стоящего магазина, и, видимо, засовывает свой язык кому-то в рот.
Хм. Это новый рекорд. Раньше проходило хотя бы часа три-четыре.
Боль внутри уже как неотъемлемая часть меня, невольно потираю кожу у сердца. Даже не могу приказать себе отвести взгляд. Просто смотрю, как девушка обхватывает его за шею, а он фактически берет ее этим поцелуем у всех на глазах.
Мне бы волшебства на мгновение, чтобы оказаться на ее месте. Чтобы наяву почувствовать, как это может быть. Сравнить с тем, что я представляла.
У меня еще не было парня, ухажеры, знаки внимания, да. Даже свидания и те, в большей степени, обошли стороной.
Во-первых, рядом всегда были Егор и Руслан, родители с малого возраста сделали брата няней, пропадая на работе. А разница в четыре года брала свое, потому что тот самый веснушчатый хвост в моем лице все знали как сестру Белого.
Во дворе никто меня никогда не обижал, потому что боялись Егора, а с Русланом так вообще двойная доза страха. Мальчики просто-напросто не воспринимали меня за девочку даже, я изначально была сестрой Егора Белова.
Потом подростком, часто существуя в компании старших, я начала видеть только одного парня, и по сей день это неизменно.
Спускаю очки с головы, пряча, как в уголках глаз собираются слезы.
Осушаю стаканчик, чувствуя вброс горячей жидкости в кровь, и отдаю парням, чтобы обновили.
— Беленькая, а тебя до дома добросить? — слышу вкрадчивый голос Прохорова: — Только ко мне в машину вход строго в купальниках.
Добавляет, а я хлопаю его по козырьку кепки и почему-то на секунду зависаю на его глазах.
Темные, серьезные такие. Никогда не замечала.