-Сними толстовку, - приказала Стейси, чужим голосом - низким, с дрожью желания, которое долго копилось под замком.
Его взгляд вспыхнул, как молния за окном. Медленно, давая ей возможность передумать, Арчи стянул тяжёлую ткань. Мокрая толстовка шлепнулась на ковёр. Футболка прилипла к телу - белая, тонкая, выдающая всё: линии плеч, напряжённые ключицы, мышцы, которые казались чужими в её аккуратной комнате с розовыми стенами.
-Хочу... - она сжала кулаки, но не отвела глаз, заставляя себя говорить. - Прикоснуться к тебе, а не к доспехам.
Арчи поймал её запястье, поднёс ладонь к своей груди - в ту точку, где сердце стучало неровно. Место под пальцами было горячим, живым, как у человека, который всё ещё борется с собой.
-Ты уверена? - Спросил он, и маска дала трещину, обнажив тень той боли, что всегда пряталась.
Вместо ответа она толкнула его плечи, заставляя опереться на локти. Её движения были резкими, но точными - как у человека, который впервые не боится последствий. Брови Арчи взлетели, но протеста не последовало - только смешок, тихий, почти ласковый. Без слов: «Ты не знаешь, как сильно это на меня действует».
Она подтянулась ближе. Почувствовала, как пружины кровати едва слышно скрипнули, когда их вес сместился. Колено коснулось его бедра - сначала робко, потом увереннее. Арчи не шевельнулся. Только смотрел - снизу вверх, в её лицо. Пальцы зарылись в его волосы, спутали пряди, оттянули от лба. Он шумно выдохнул сквозь стиснутые зубы, но не отстранился - наоборот, голова откинулась, подставляя кожу под прикосновения.
Ногти царапнули чувствительное место у основания шеи, оставляя едва заметные розовые следы. Она сама задохнулась, заметив, как его зрачки расширились, поглощая весь свет. Рука скользнула между бровей, разгладила морщину на переносице, замерла на губах, приоткрытых в немом вопросе.
-Не хочу... чтобы это заканчивалось, - выдохнула Стейси.
Арчи не ответил. Вместо этого втянул её указательный палец в рот и прикусил подушечку. Влажный язык медленно обвёл фалангу, заставив содрогнуться от контраста нежности и легкой боли. Стейси вздрогнула, приглушив тихий вскрик ладонью. Внизу живота что-то вспыхнуло, спутав дыхание, а колени предательски ослабли.
Арчи отпустил, и она продолжила изучение, словно разгадывая карту запретных территорий. Ладони трепетали, когда прикоснулись к краю его футболки. Что-то кричало на краю сознания прекратить, но Стейси не послушала. Она знала, чего хочет. Осторожно, едва касаясь, пробралась под тонкую ткань и коснулась живота. Тело напряглось, и Стейси сглотнула, чувствуя, как сокращается каждая мышца.
Они застыли в этом моменте. Лишь дождь продолжал звучать. Арчи не пошевелился, но сжимал одеяло так, что костяшки побелели. Стейси двинулась выше по рёбрам, считая каждое - неровные, тёплые. Под подушечками слабые рубцы, следы чего-то давнего. Тело не идеальное. Но настоящее. Её.
Арчи выпустил хриплый стон, когда она коснулась его груди. Звук, глубокий и уязвимый, эхом отозвался в её собственном теле, вскружив голову. Он моргнул медленно, словно боялся упустить хоть одну секунду её взгляда.
Она дотронулась до ключиц, и майка задралась, обнажив часть живота. Она задержалась взглядом чуть ниже пупка, где капля исчезла под поясом джинсов, оставив мутную полосу. Гул в ушах нарастал, лёгкие сдавливало от коротких вздохов. Ладонь сама потянулась к ней, едва коснувшись кожи, и Арчи качнулся, будто его ударили током. Стейси не двигалась, рука задержалась у линии, где тело начинало звать глубже, дальше. Она посмотрела на Арчи, который лежал, зажмурившись. Губы чуть приоткрыты, ресницы слиплись от влаги. Он был красивым до боли - и в то же время уязвимым, как стекло в грозу.
Она наклонилась. Воздух между ними сгустился, и тогда, не открывая глаз, он прошептал:
-Осторожно.
-Поцелуй меня, - прошептала Стейси так тихо, что он скорее угадал, чем услышал.
Он открыл глаза. И в них не было скрытого смысла, только чёткая, мучительная потребность.
-Я говорил тебе... не делай того, о чём завтра будешь жалеть, - он хрипел, будто боролся с собственными противоречиями.
-Не пожалею, - Стейси склонилась ближе, стирая последние сомнения поцелуем, который был и мольбой, и обещанием.
Это стало точкой невозврата. Арчи подался навстречу, рука накрыла затылок, спутывая волосы в беспорядке, а губы встретили её с такой точностью, будто это была их единственная цель. Он остановился на мгновение. Стейси успела заметить, как его ресницы дрогнули, прежде чем он снова обрушился на неё.