Каждое прикосновение казалось отдельной вечностью - его губы на лице, ладонь под футболкой, язык, скользящий по ключице. Стейси отвечала, как умела - сбивчиво, цепляясь за его предплечья, боясь, что если отпустит, всё рассыплется, как песочный замок.
Когда он перехватил её талию, время замерло. Матрас прогнулся под их весом, тяжесть его тела прижала её, но она только сильнее обвила его бёдрами, разрушая остатки границ. Всё внутри кричало: «Ещё!» - но где-то на краю сознания клокотала мысль: «Остановись, пока не поздно». Стейси заглушила её, вжавшись зубами в его нижнюю губу.
Он застонал. Глухо, с надрывом, словно звук вырвался против воли. Руки прошлись вдоль её спины, сжались на пояснице, и она изогнулась навстречу - будто тело само знало, что делать, без подсказок.
-Я боюсь, что это разрушит нас, - признался Арчи, но продолжил целовать шею, словно прося спасти его от самого себя.
Стейси не ответила. Её тело говорило за неё. Руки заползли под футболку, жадно исследуя рельефы, запоминая каждый глоток воздуха, отзывающийся напряжением в спине. Арчи дрожал, сминая её губы так, будто хотел вобрать в себя все стоны. Она ощущала, как с каждой секундой колотится его сердце - быстрее, громче, словно предупреждая об опасности. Но остановиться было поздно. Да и хотела ли она?
Когда его рот нашёл мочку уха, она прикусила ладонь, заглушая звук, что рвался наружу. Всё вокруг перестало существовать - только дождь за окном, ставший саундтреком их бунта...
Пока телефон не разорвал тишину. Первый гудок прозвучал приглушенно, будто из-под воды. Второй вонзился лезвием. Стейси уже слышала этот рингтон - в тот день на балконе. Тогда они еще были чужими, но сейчас в его глазах читался тот же ужас, словно призрак прошлого настиг их здесь.
Телефон продолжал вибрировать, как оса в стеклянной банке, но Арчи не двигался. Рука на затылке Стейси дрожала - сначала едва заметно, потом сильнее. Пальцы вдруг стали ледяными, и она ощутила, как что-то рвётся - не между ними, а внутри него.
Арчи отпрянул. Резко, словно его отшвырнула невидимая сила. Его глаза остекленели, уставившись в пустоту за окном. «Не сейчас...» - прошипел он себе под нос, но она услышала и инстинктивно обхватила себя руками.
-Стейси, - прохрипел Арчи, и его голос был надломленным, смешанным с упреком к самому себе. Он облизал губы, которые все еще хранили её вкус. - Прогони меня.
Промелькнувший в его взгляде страх - не за себя, а за нее - заставил вздрогнуть. Ускоренный пульс стучал в висках, как барабанная дробь, заглушающая разум. Он выглядел бледным. Потерянным. Словно только что осознал, как далеко зашел.
-Не могу, - шёпот сорвался с губ.
Она сжала в кулаке карандаш - тот самый, что кусала перед его приходом. Деревянный стержень треснул, оставив царапину на ладони. Боль, острая и живая, напоминала: она всё ещё здесь, а не в позолоченной клетке
Арчи застыл на противоположном конце кровати, как изгнанник, не смеющий приблизиться. Его присутствие выдавало лишь громкое учащенное дыхание, напоминающее битву, которую он проигрывал сам себе.
На полу валялась брошюра. Полураскрытая. Край страницы медленно трепетал от сквозняка, будто кто-то всё ещё пытался её прочитать.
Ни один из них не двинулся.
Глава 39.
Телефон замолчал, но тишина стала звонче, тяжелее, наполняя комнату густым воздухом. Арчи сидел на краю кровати, сгорбившись под тяжестью невидимого груза, придавившего плечи. Пальцы впились в матрас, выворачивая пружины наружу. Стейси видела, как дрожь пробежала от его плеч к запястьям - мелкая, неконтролируемая, словно его тело бунтовало против разума. Он пытался сделать вдох, но воздух застревал в горле, оставляя после себя жгучую пустоту. На улице ливень стучал по стеклу, ритмично и навязчиво, а в комнате пахло её вишнёвыми духами - сладкими, как надежда, которой у него не было.
-Арчи... - она протянула руку, но он резко отпрянул, как от огня, спина ударилась о спинку кровати. Свет лампы выхватил из полумрака блестящие капли пота на висках.
Дыхание стало неровным, срывающимся на вдохах. Глаза метались по комнате, цепляясь за тени, где, казалось, прятались призраки. Он чувствовал, как пол уходит из-под ног, хотя сидел неподвижно - мир качался, как палуба корабля в шторм. Рука машинально полезла в карман джинсов, выдернув оттуда потёртый кожаный браслет. Старая привычка искать утешение в том, что давно стало болью. Стейси узнала его сразу - тот самый, с едва читаемыми инициалами, который он всегда прятал под рукавом.
-Не подходи, - прошипел, но в его голосе не было злости - только страх, глубокий и детский, как у ребёнка, потерявшегося в тёмном лесу. - Не сейчас... не сейчас... - бормотал что-то несвязное, пытаясь удержать контроль над мыслями, которые метались, как испуганные мыши.