-Ты... уверена? - Снова спросил он, когда её бёдра непроизвольно подались навстречу его ладони. Скользнул поцелуем по ключице, а взгляд, полный сомнений встретился с её.
В ответ она лишь сильнее сжала его пальцы, и это стало ответом яснее любых слов. Губы опустились на живот. Стейси инстинктивно напряглась, прикрыв грудь руками, но его пальцы мягко обвинили запястья, отводя ладони в сторону, а шёпот прозвучал так, будто он читал её мысли:
-Ты прекрасна. Здесь… - оставил поцелуй чуть ниже пупка, где кожа трепетала от каждого касания. - … и здесь, - тёплое дыхание обожгло ключицу, зубы слегка задели её шею, заставив спину выгнуться. - … и здесь, - язык провёл вдоль выступающего ребра, и Стейси прерывисты вдохнула, впиваясь ногтями в его плечи - уже не от страха, а от потребности быть ближе.
Рука медленно скользнула вверх, остановившись под левой грудью, где сердце трепетало, как птица, запертая в клетке. Палец лёгко обрисовал контур, и она задохнулась, ощущая огонь, растекающийся по жилам.
-Здесь ты живая, - прошептал он, целуя то место, и Стейси поняла - это не просто прикосновение. Это обещание, выжженное на коже: «Ты не одна».
Его слова растворялись в поцелуях, которые опускались всё ниже, разрушая стены, построенные годами. Губы проскользнули по бедру, так мягко, что её тело вздрогнуло, как струна.
-Тише, - он закрыл ей рот ладонью, но не для запрета, а чтобы её стон не разбудил мир за дверью.
Стейси впилась зубами в его ладонь, пытаясь подавить волну, накатывавшую с безумной силой. «Я делаю ему больно», - мелькнуло в голове, и она ослабила хватку, но Арчи, словно почувствовав её колебание, провёл рукой по внутренней стороне колена. Его прикосновение было лёгким, но Стейси невольно согнула ногу, поддаваясь.
-Не останавливайся, - прошептал он, и губы скользнули ниже, к тому месту, где её кожа пульсировала от стыда и желания.
Он двигался медленно, будто расшифровывая её тело по едва заметным реакциям: как пальцы плутают в его волосах, как дыхание срывается, как мышцы живота напрягаются в ожидании. Каждый звук - шорох простыни, приглушённый вздох, стук сердца - казались оглушительными в тишине дома. Когда её бёдра дрогнули, он замедлился ещё, давая ей время освоиться с новыми ощущениями.
-Я... не могу... - она задыхалась. Все чувства сконцентрировались в том месте, где Арчи касался её, и Стейси зажмурилась.
-Можешь, - прошептал он, целуя живот, и язык снова скользнул вниз, увереннее. - Посмотри на меня.
Настойчивость в его голосе заставила подчиниться - она открыла глаза. Его взгляд, обычно такой уверенный, сейчас был затуманен - зрачки расширились, на лбу выступили капли пота. И тогда это началось: сначала как слабая пульсация в бёдрах, потом волна, подкравшаяся от живота к горлу. Стейси вцепилась в его предплечье, пытаясь удержать контроль, но тело уже не слушалось - мышцы напряглись, а затем расслабились, подчиняясь ритму, который задавал Арчи. В ушах зазвенело, будто кто-то ударил в колокольчик.
Ноги дёрнулись сами по себе, пятки врезались в матрас, и она вскинула руку, подавив крик. «Это... слишком...» - успела подумать, но Арчи не останавливался, его дыхание стало чаще, горячее, и внезапно всё внутри перевернулось. Он прижал её бёдра, не давая вырваться, и Стейси на мгновение испугалась, что это никогда не кончится. Но потом всё стихло, оставив после вибрацию в коленях. Она попыталась засмеяться - от стыда, от облегчения, - но вместо этого выдохнула: «Арчи...», и его имя прозвучало как благодарность.
Стейси ожидала, что это будет больно, стыдно или противно, но реальность оказалась иной: мир сузился до точки, где не было места ни прошлому, ни будущему - только сейчас, только его дыхание на коже. Она забыла про шрам, про родителей за стеной, про всё, кроме того, как тело вдруг стало лёгким, будто её годами держали под водой, а сейчас впервые впустили.
-Дыши, - Арчи поднялся, и в его объятиях дрожь постепенно сменилась теплом. Он провёл пальцем по её спине, ощущая подушечками каждый позвонок. - Ты в порядке?
Стейси кивнула и прижалась лицом к его шее, вдыхая запах дождя и бергамота, чувствуя, как их сердца выстраивают один ритм. Его рука гладила лопатки, снимая остатки напряжения, а губы шептали что-то несвязное - то ли извинения, то ли благодарности.
-Мурашки... - выдохнула Стейси, проводя ладонью по его груди. - Я чувствую мурашки... даже там, где ты не прикасался.
Арчи посмотрел на неё, лицо было серьёзным, но в глазах светились искры - не триумф, а глубокая нежность. Он поцеловал макушку и прижал так, будто хотел защитить от всех бурь.