Он смягчил тон, достав из кармана шоколадку, и кинул ей:
-И ешь это. Внутри игрушка - напоминание, что ты всё ещё ребёнок. Но через семьдесят семь дней тебе нужно будет стать взрослой и отправить идеальное мотивационное письмо.
Стейси проводила друга взглядом, на мгновение застыв, будто ожидая, что он вернется с еще одним аргументом. Потом развернула обёртку. Внутри оказался крошечный пластиковый глобус. Она поставила его рядом с буклетом Сорбонны. Экран вспыхнул, подсветив имя «Арчи». Стейси на мгновение замерла, палец непроизвольно потянулся к тачпаду, но в последний момент одёрнулся. Она захлопнула ноутбук. Звук был громким, почти болезненным, как пощёчина от самой себя.
Вздохнув, Стейси с силой открыла учебник так, что треснул корешок. Игрушка покачнулась, отражая в крошечных океанах тусклый свет настольной лампы. Она на мгновение прикрыла глаза и пододвинула к себе листок с самостоятельной. Не для того, чтобы угодить Эрни. И не чтобы что-то доказать Арчи. А просто - чтобы не потерять себя, ту, что когда-то захотела Сорбонну. В углу, ровным почерком, было выведено: «Математика не прощает невнимания. Но всегда даёт второй шанс».
Глава 42.
Мередит Вайтвуд, в узкой юбке-карандаш и легкой шифоновой рубашке, поверх которой был повязан аккуратный фартук, неспешно помешивала овощной суп. В доме играла французская музыка - тихо, будто на заднем плане - и смешивалась с ароматом цветочного освежителя. Всё казалось спокойным, но её напряжённые плечи, строгая линия губ и потухший взгляд выдавали постоянную собранность. Она никогда не позволяла себе расслабиться - особенно в одиночестве.
Когда в прихожей раздался звонок, женщина вздрогнула так, будто по дому прошла ударная волна. Ложка выскользнула из пальцев, стукнулась о край кастрюли. Взгляд метнулся к часам - Стейси должна была вернуться с минуты на минуту. Но дочь никогда не звонила в дверь.
Спина Мередит выпрямилась, словно пружина. Сердце колотилось в груди. Звонок в дверь - пустяк для большинства, но для неё всё ещё был спусковым крючком. С тех пор как на неё напали - у самого дома, посреди спокойного вечера - даже тишина казалась подозрительной, а любой неожиданный звук пробуждал старую панику.
На секунду она застыла, позволяя страху окатить её, как ледяная вода. Лёгкое головокружение, дрожь в пальцах - знакомые симптомы. Но ни один мускул на лице не дрогнул.
Мередит вдохнула, одернула рубашку, и будто по щелчку надела маску: взгляд стал стеклянным, спина - прямой, походка - уверенной. Всё внутри кричало: замри, спрячься, не открывай, но она уже сорвала с талии фартук и направилась в сторону коридора.
В прихожей уже стоял Грувер, как всегда непоколебимый, как каменная стена, загораживая половину дверного проёма своим массивным телом. Он уже открыл дверь, но не сдвинулся ни на шаг. Мередит подошла ближе, заглядывая поверх его плеча.
На пороге переминался с ноги на ногу худощавый парень с фотоаппаратом на шее, в растянутой футболке, которая висела на нем, как на вешалке. Его правильные черты лица и плавающая улыбка делали его похожим на подростка, потерявшегося по дороге на кастинг в рекламный ролик. Опасности в нём, казалось бы, не было вовсе - он выглядел, скорее нелепым, но Мередит чувствовала себя так, будто перед ней кто-то, кто не должен знать адрес их дома.
-Чем могу помочь? - Ровно поинтересовалась она, не взглянув на охранника. Её бровь чуть приподнялась, скрывая всплеск тревоги. Она машинально сжала ручку, будто готова была в любой момент захлопнуть дверь.
Грувер молча отступил в сторону, оставаясь в поле зрения. Он чувствовал, как хозяйка дома напряглась, хотя она и держалась идеально.
-Добрый день, миссис Вайтвуд, - начал парень, стараясь улыбнуться, но голос выдал неуверенность. - Меня зовут Седрик Одли, я... э... друг вашей дочери. - Он поёрзал, подтягивая сползающую с плеча сумку. - Мы познакомились, когда мама, то есть... моя мама, попросила её провести мне экскурсию по школе. Она же... директриса.
Он шагнул вперёд, чуть ближе, словно рассчитывая, что его пригласят, но Мередит не шелохнулась. В её взгляде не было любезности - только выверенный холод и тихое раздражение.
-Боюсь, Стейси нет дома. И она не принимает гостей, - отчеканила она, каждое слово, как отрезала лезвием.
Седрик выдержал паузу, будто предвидел отказ - и был к нему готов.
-Я пришёл не к ней, - сказал он мягко и, словно между прочим, достал из сумки белый конверт. Его пальцы чуть дрожали, но улыбка осталась на месте. - Я хочу поговорить с вами. О вашей дочери.