-Сегодня утром пришло сообщение от арендодателя, - она достала из кармана смятый конверт. - Если мы не заплатим за квартиру, то нас выселят. Это последнее предупреждение.
Шани замерла. Перед глазами всплыли воспоминания:
Мать сидела на подоконнике, укутавшись в халат. Лицо было иссечено морщинами, а когда-то красивые волосы слипались от пота. В пальцах тлела сигарета, взгляд застыл на неизвестной точке в пространстве.
-Мама, тебе нужно поспать, - её голос дрогнул, как струна на гитаре. Шани осторожно шагнула вперед. Под ногами хрустнула рассыпанная соль.
Кухня была заполнена едким дымом, прожигая глаза. Женщина сморгнула застывшую влагу и повернула голову. Шанель потянулась погладить мать по волосам, но та резко дёрнулась.
-Ты вы всем виновата, - хриплый шёпот вырвался сквозь стиснутые зубы.
Шани почувствовала жгучую боль в плечах, когда мама впилась в них ногтями. Она трясла её, как тряпичную куклу, словно хотела вытряхнуть последние крупицы надежды.
-Ненавижу тебя, - выдохнула она, обжигая нос запахом дешёвого алкоголя.
Шани рухнула на колени, пряча лицо в ладонях. Она слышала, как мать, спотыкаясь о пустые бутылки, вывалилась в коридор. Дверь в спальню захлопнулась.
-Шани, - Стейси взяла её за руку, - ты в порядке?
Она вернулась. Шелест ветра, крики тренера - всё ворвалось обратно.
-Да, - прошептала Шанель, - просто вспомнила кое-что.
Под рёбрами заныло, словно кто-то сжал сердце ледяной рукой. Стейси знала, что у Шани проблемы дома, но даже не представляла, насколько всё запущено. Губы задрожали от стыда. Все это время она жаловалась Шани на свою жизнь, не замечая, что за её постоянной улыбкой прячется настоящая буря. А теперь, вместо поддержки, внутри клубилась противная, липкая жалость. Стейси резко отвела взгляд. Шани ненавидела слабость, даже свою.
-Не жалей меня, - Шанель выпрямилась. - Я справлюсь, устроюсь на подработку. И... - голос сорвался, - уговорю маму лечиться. Или куплю ей новую бутылку. Она оценит.
-Шани, - прошептала Стейси, - ты молодец. Я горжусь тобой.
Шанель вытерла лицо, оставляя на щеке чёрную полоску от туши. Стейси протянула ей салфетку. Ветер донес запах жареной кукурузы - сладкий, как надежда, которую они больше не могли терять.
Она вдруг вспомнила, как дрожали руки Арчи, когда он перевязывал ей рану. Дрожали и сейчас. Что, если он не спасатель? Что, если он тоже боится утонуть?
***
Шанель проводила подругу до парковки и направилась к воротам. Холод пронзал тело сквозь тонкую ткань платья, но в кармане жгло смятое письмо от арендодателя. Она свернула за угол, почти врезаясь в Эрнеста.
-Шанель? - Он нахмурился и отступил. - Ты в порядке?
-Отлично, - фальшивая улыбка нарисовалась на губах. - Просто решила прогуляться.
Эрни осмотрел её так, будто видел насквозь. Шани поёжилась и обхватила себя руками в защитном жесте. Мужчина заметил жёлтый синяк на запястье, который сильно контрастировал с бледной кожей.
-Если хочешь поговорить...
-О чем? - Шанель рассмеялась, выдавая дрожь в голосе. - О том, как мать ненавидит меня? Или о том, что нас скоро выселят из квартиры?
Мужчина молчал, и это разозлило её еще больше.
-Не лезьте не в свое дело, - она сжала кулаки. - И не надо меня жалеть!
Эрни достал из кармана шоколадку - такую же, как совсем недавно давал Стейси, когда она пришла к нему за советом. Глаза Шанель заблестели в лучах уходящего солнца. Она развернулась, чтобы уйти, но слова Эрнеста остановили её.
-Я не жалею, - он склонил голову набок, словно хотел рассмотреть её под другим углом. - Просто знаю, что иногда нужно побыть слабой.
Шанель замерла. Никто не говорил ей этого. Никто.
Глава 8.
Стейси прислонилась к дверному косяку, наблюдая, как родители суетятся перед отъездом. Мередит металась по комнатам, перебирая горы одежды, будто собиралась не на выходные к кузине, а в кругосветное путешествие. Себастьян, как всегда, молча следовал за ней, словно тень, одобрительно кивая на каждое её нервное замечание. Стейси знала, что такое взвинченное состояние матери было вызвано тем, что что та месяцами не выходила из дома.