Стейси уже перестала запоминать маршрут и надеялась, что они не заблудятся по пути домой. Тени от фонарей дрожали на асфальте. Где-то вдали лаяла собака, а ветер приносил запах ночной прохлады.
-Арчи, - она осторожно дернула его за рукав, когда в голову закралась мысль, от которой щёки запылали. - Шанель когда-то говорила о твоём отце, назвав его завидным холостяком нашего штата...
Арчи перебил её тихим смехом. Он поднял глаза к небу, где мерцали редкие звёзды.
-Не стоит судить о человеке, пока не узнаешь его достаточно близко, - он остановился, позволив Стейси перевести дыхание. Даже простая прогулка, давалась ей с трудом. Ноги горели, а в боку кололо. - Мой отец, - Арчи замялся, не решаясь переступить невидимую границу. - Он пример того, как люди могут заблуждаться.
Его глаза опасно заблестели, и Стейси инстинктивно попятилась. Но он тут же поймал её ладонь, сжимая так, будто боялся, что она исчезнет.
-Стин не плохой. Не сердцеед. Так говорят те, кто видел его маску, а не лицо.
-А какой он? - спросила Стейси, чувствуя, как его пальцы дрожат.
Арчи отпустил её руку. Стейси заметила, как он сжал браслет, в поисках опоры. Его плечи напряглись, будто на них давила невидимая тяжесть.
Она уже хотела извиниться за свою бестактность и сказать, что не принуждает его к ответу, когда Арчи собрался с мыслями и заговорил:
-Когда мне было пять лет, - он начал, но голос сорвался. Его челюсти сжались так сильно, что Стейси услышала скрип зубов. - Мои родители погибли. Я остался сиротой...
Глава 17.
Арчи совсем не помнил своих биологических родителей. Единственное, что осталось у него - обрывки воспоминаний: мелодичный голос матери, напевавшей колыбельные, и запах её духов - сладких, как цветы. Всё остальное растворилось в тумане прошлого, оставив лишь щемящую пустоту.
-Я плохо помню тот день, - Арчи смотрел мимо Стейси, на старый клён с пожелтевшими листьями, который казался слишком одиноким в этой ночи. Маленькая ладонь, осторожно сжимающая его, тянула правду наружу. - Когда пришли органы опеки, я был с няней. Меня забрали, не объяснив ничего.
Арчи резко провёл рукой по лицу, словно стирая невидимые следы прошлого. Воспоминания больше не причиняли боли, но всё ещё царапали душу.
-Психолог пыталась говорить мягко, но я был слишком мал, чтобы понять. Смерть до этого касалась меня только раз - когда машина сбила моего любимого кота.
Он замолчал, глядя на свои кроссовки, которыми отбивал такт - нервный, прерывистый, как его мысли.
-Других родственников, готовых взять меня, не нашлось. Двоюродная кузина мамы отказалась, у неё уже было трое своих детей, - Арчи фыркнул, но в уголках его глаз задрожали блики уличного фонаря. - Она навещала меня несколько раз, твердила, что «так лучше». Я не виню её.
Голос Арчи дрогнул. Пальцы Стейси слегка поглаживали тыльную сторону его ладони, и это, магическим образом, успокаивало.
-Мы жили в групповых домах. Большой двор с качелями, спортивные площадки, внеклассные занятия. Детей было не много - большинство распределяли в фостерные семьи, где они пребывали, пока не найдут постоянных приёмных родителей, - Арчи поджал губы, поёжившись от холодного порыва ветра. - Спустя какое-то время, я привык к атмосфере. Почти все дети были добрыми, возможно потому, что нас связывало одно горе. Но даже в уютном доме иногда заводятся мыши.
Он замер, втянув воздух через стиснутые зубы. Перед глазами вспыхнул образ: щуплая фигурка в окружении толпы. Рыжие лохматые волосы, блестящие на солнце, как зарево. Насмешливый крик: «Чучело!». Арчи сжал кулак, ногти впились в кожу, оставляя полумесяцы.
-Несмотря на то, что меня приняли, как своего, я всё равно чувствовал себя одиноко, пока у меня не появился друг. Тень, которая... - Он запнулся, подбирая слова. - Мы делили всё пополам.
-Ты всё ещё заботишься о нём? - Голос Стейси был сладким, как сироп, но в глубине слышалось беспокойство. Арчи посмотрел на неё, будто слова сорвали повязку с раны.
-Иногда долг сильнее выбора. - Его пальцы машинально нащупали браслет, скользнув по вытертым буквам. В памяти всплыли глаза - огромные, как озёра, полные страха. - Но это уже другая история.
Стейси кивнула, не настаивая. Она заметила, как сухожилия на его шее напряглись, а взгляд упёрся в темноту, словно он пытался разглядеть там кого-то. Ей вдруг захотелось спросить, но язык будто онемел. Шрам на её запястье заныл, напоминая, что у каждого свои тайные раны.
-Я смирился с мыслю, что останусь в групповом доме или временной семье до совершеннолетия, - Арчи сорвал с ветки пожелтевший лист, разминая его в ладони. Стейси наблюдала, как крошки падают на тротуар. - Но потом пришёл Стин, - он вдруг улыбнулся, так искренне, что у Стейси побежали мурашки. - Притащил мешок игрушек, представляешь? Дети благодарили его, а он, едва сдерживая слёзы, трепал всех по макушкам и раздавал шоколадные конфеты с орешками.