Его ресницы затрепетали. Арчи отвернул голову, чтобы скрыть влагу в глазах. Он не хотел этого, но сдерживаться было сложно.
-Я взял только водяной пистолет, две конфеты и ушёл. Боялся, что если останусь, могу привязаться. А он исчезнет, как все. - Сердце колотилось в такт словам. Арчи прерывисто вздохнул, ощущая, что маленькая ладонь Стейси начала дрожать в унисон с ним. - Я сидел на качели, когда Стин собирался уходить. Помню первую фразу, которую услышал от него: «Привет, бандит». Я понимал, что он не серьёзно, но, в тот момент, почувствовал себя вселенским злом с этим пистолетиком, - Арчи рассмеялся, и этот звук разлился теплом по холодному воздуху.
Тринадцать лет назад Стин, тогда ещё без седины, но с теми же пронзительными глазами, стоял перед ним. На его рубашке поблёскивал нелепый значок «Самый скучный благотворитель года». Арчи тогда не понял, почему мужчина не снял его, даже когда директор потешался над ним.
-Он стал приходить по средам. Всегда в одном пиджаке - синем, с потёртыми локтями. Приносил ириски, которые липли к зубам, и рассказывал байки про свою работу. Дети толпились вокруг него, но Стин смотрел только на меня.
Арчи зажмурился, пытаясь прогнать нахлынувший образ. Но память упрямо вытаскивала тот день:
-Ты не обязан называть меня отцом, - Стин присел на уровень его глаз. Позади Арчи скрипнула половица - маленькая тень шаркнула ногой, прячась за ним. - Но если захочешь... у меня в сердце есть место.
Из-за спины метнулась худая ручонка, шарящая по карману Стина. Тот не шелохнулся, лишь уголок рта дёрнулся:
-Конфета? - прошелестел тоненький голос.
Стин рассмеялся неожиданно глухо, как медведь. С тех пор в его карманах всегда лежали леденцы.
Арчи моргнул, возвращаясь в настоящее. Он покосился на Стейси, которая молчала, давая ему время, но её взгляд говорил: «Я здесь».
-Отец был одинок. Когда мы впервые приехали домой, на кухне стояла кружка с недопитым кофе и нетронутый заветренный пирог, - Арчи медленно двинулся вперёд, а Стейси молча последовала за ним, её шаги сливались с шелестом листьев. - Порой, мне кажется, что для счастья ему нужен был только ребёнок, а женщины для него - лишь повод развлечься.
Он усмехнулся, вспоминая, как Стин ухлёстывает за каждой юбкой. Стейси заметила, что его плечи слегка ссутулились, будто под тяжестью не высказанного.
-Возможно, это прозвучит сентиментально, но я им горжусь. Он всю неделю вкалывает в своей компании, а в пятницу вечером расслабляется с бокалом пива и глупым фильмом. Ему хватает этого.
-Этого всем должно хватать? - Стейси потянулись к его руке, но замерла, не решаясь сделать первый шаг.
-Мне - нет, - он посмотрел на неё. - Правда, я пробовал. Когда мы переехали сюда, он потратил годы, чтобы построить бизнес, - в глазах Арчи читалась огромная гордость за отца. - Я все лето проработал там. Каждый день являлся в рубашке и сверкающих туфлях. Чуть сума не сошёл.
Он потёр переносицу, прогоняя нахлынувшую усталость, тень от ресниц легла на его щёки, делая лицо старше.
-Отец не теряет надежды, что я стану его преемником. Но я понял, что это не моё.
Арчи вспомнил церемонию в Лондоне: фальшивые улыбки, наигранный смех. Вслед за этим всплыло другое воспоминание: холодная плитка, кровь и потухшие глаза. Пальцы Арчи непроизвольно скользнули по руке Стейси, словно убеждаясь, что она всё ещё здесь - тёплая и живая.
-А ты думал, куда будешь поступать после школы?
-Наверное, это прозвучит безответственно, но я стараюсь жить настоящим, - Арчи беззаботно пожал плечами. - Но я думал над тем, чтобы поступить в какой-нибудь институт культуры, ведь я неплохо пою.
Стейси шокировано раскрыла рот, но Арчи уже затянул хриплым голосом отрывок известной песни. Звук был настолько нелепым, что Стейси закрыла ему рот ладонью:
-Это ужасно, Арчи.
Он засмеялся, откинув голову, а потом наигранно изобразил обиду:
-Ты слушала до конца из вежливости?
-Не знала, как сказать помягче, - она неловко улыбнулась, но Арчи поймал её взгляд, будто увидел что-то новое.
Остановившись на месте, он поднял брови. Лунный свет скользнул по её лицу, подсвечивая следы улыбки, которую она так редко позволяла себе.
-А ты что, умеешь ругаться? - Спросил он, и в его глазах вспыхнул озорной огонёк. - Ну ка, скажи что-нибудь, от чего мои уши свернутся!