-Мы же друзья, - добавил он мягче, наклоняясь вперёд. Его рука потянулась через стол, но замерла, не достигнув её ладони, словно боясь нарушить невидимую границу. -Ты можешь доверять мне.
Стейси кивнула - быстро, почти машинально. Где-то в глубине сжалось холодное предчувствие, словно невидимая рука сдавила горло шёпотом: «Осторожнее». Но разве Седрик не поделился с ней самым сокровенным? Рассказал о деде, о словах, которые стали ему девизом по жизни. Разве это не доказательство доверия? Она одна теперь носила его тайну, как запертую в ладони бабочку.
Да, на той вечеринке всё пошло не так. Но разве его вина - порыв, который она сама не успела остановить? Седрик был… странным. Странным, как и её саму называли годами - только её странность пряталась за учебниками и чёрными свитерами, а его - за объективом, ловящим чужие боли. Он был настойчив - его упорство напоминало волну, бьющуюся о скалы. Но разве она не пыталась пробиться сквозь стены, которые сама же возводила?
Арчи научил её видеть за трещинами живую душу. Он, с его вечными мурашками на грани риска, показал, что страх - не повод хоронить себя в вакууме. Люди оступаются, но это не значит, что они не заслуживают второго шанса.
Она вдохнула глубже, смахнув дрожь в пальцах. Хватит прятаться.
-Хорошо.
Стейси говорила о семье сухо, как если бы пересказывала чужой сон. Боль притупилась, слёзы высохли ещё в ту ночь, когда Арчи, не отпуская её руки, сказал: «Ты не одна». Голос её звучал ровно, но под столом ногти впивались в ладони, оставляя полумесяцы на коже.
Седрик молчал. Улыбка исчезла с его лица, губы превратились в тонкую линию. Его пальцы замерли на краю стакана, словно он ловил каждое слово, чтобы запомнить. Взгляд устремился в окно, пытаясь найти в отражении подходящие слова. Когда он наконец повернулся, Стейси успела поймать в его глазах то, от чего сжалось сердце: жалость. Не сочувствие, не понимание - именно жалость, острая и унизительная, как укол булавкой под ноготь.
Она прерывисто вдохнула, сжимая край стола. Нет. Больше никаких жертв, никаких взглядов «бедняжки». Она выпрямилась, готовая бросить что-то резкое, но Седрик опередил:
-Значит, твои родители... - он запнулся, в поисках безопасного слова, - они всё ещё так строги?
Стейси кивнула. Седрик резко отпил глоток, перебивая горечь услышанного.
-Я уже говорил, что вовсе не считаю тебя странной, - его ладонь накрыла её руку, прижимая к липкой поверхности стола. Улыбка вернулась, но теперь она напоминала трещину на фарфоровой кукле. - Просто... другие не видят.
-Спасибо, - голос дрогнул от жара его прикосновения. Стейси потянула руку, но пальцы лишь дёрнулись - боялась снова обидеть его.
Седрик отстранился резко, словно вспомнил правила игры. Рюкзак упал на пол с глухим стуком, когда он вытаскивал фотоаппарат. Пальцы бережно скользнули по корпусу, стирая невидимую пыль, а в глазах вспыхнул знакомый блеск - будто он вернулся в безопасную цифровую реальность.
-Предлагаю ввести новую традицию, - Седрик навел объектив на Стейси, настраивая зум с профессиональной точностью. - Улыбочку.
Она взяла пончик с розовой глазурью, собираясь откусить, но в последний момент высунула язык и скорчила рожицу. Седрик засмеялся, разглядывая кадр:
-Ты точно станешь моей музой, - вытер с глаз мнимые слёзы от смеха, но в его голосе прозвучала нота серьёзности.
-Моя очередь, - Стейси потянулась за фотоаппаратом. Губы Седрика сузились. Он замер на секунду, пальцы сжали камеру так, что побелели костяшки. Потом резко протянул её Стейси, отрывая от сердца. В глазах мелькнуло что-то вроде паники, но тут же погасло.
Прицелившись, она увидела его с пончиком в руке, как ресторанный критик, оценивающий шедевр. Щелчок.
-Недурно, - протянул он, разглядывая снимок. - Но тебе ещё учиться и учиться.
Седрик фотографировал Стейси под разными углами - то приседая, чтобы поймать блик в ее глазах, то наклоняя камеру так, чтобы вид из окна с промокшими деревьями попадал в кадр. Когда он придвинулся, демонстрируя результаты, Стейси замерла: на экране мелькали кадры, где она смеялась, закатывала глаза, прятала лицо в ладонях - живая, а не застывшая в вечном «странная».
-У тебя и правда талант, - она провела пальцем по своему изображению, будто пытаясь коснуться той девушки с экрана. - Это потрясающе. У меня никогда не было... таких фотографий.
Признаться, в соцсетях у Стейси не было даже аватарки - только обложки книг и репосты чужих постов. Единственное живое фото - то, что Седрик подарил ей в день их дружбы, висело над столом. Но она так и не решилась попросить электронную версию.