-Кто вообще здесь живет? - Стейси вцепилась в рукав его толстовки.
Ответом стал скрип калитки. Из-за ржавых прутьев вышел мужчина лет сорока, закутанный в потрёпанную кофту. В руке он держал самокрутку, дым от которой растворялся в воздухе. Стейси мало встречала курящих людей, поэтому завороженно следила за вьющимися призрачными кольцами.
-Ты не куришь? - Спросила она, закусив губу. В памяти всплыл отец, который изредка баловался сигарами в саду.
Арчи проследил за её взглядом и медленно покачал головой. Его взгляд скользнул к её губам, задержался на долю секунды, и в уголках глаз заиграл озорной огонёк, будто кто-то чиркнул спичкой в темноте.
-Хотя... - Он резко развернулся, оставив фразу висеть в воздухе, и направился к мужчине у калитки.
Расстояние до мотоцикла было слишком большим, чтобы расслышать слова, но она поймала обрывки тихого смеха. Незнакомец внезапно перевёл на Стейси тяжёлый взгляд, заставив её вздрогнуть. Его усмешка растянулась, обнажив желтоватые зубы, когда он достал из кармана жестяную коробку с табаком. Стейси даже встала на цыпочки, следя, как Арчи взял щепотку, насыпал на бумагу, и его пальцы, длинные, с едва заметными шрамами на костяшках, ловко скрутили сигарету. Язык скользнул по краю, запечатывая самокрутку. Губы дёрнулись - не от смеха, а будто от давно забытого воспоминания.
Мужчина протянул зажигалку. Огонь осветил лицо Арчи на мгновение, тени подчеркнули резкие скулы и острый подбородок. Он вернулся, держа в зубах сигарету. Сизый дым струился из уголков губ, окутывая его силуэт.
-Последний раз пробовал в тринадцать, - руки слегка дрожали, когда он затянулся, и Стейси поймала себя на мысли, что это выдаёт его нервозность. - Думал, что стану крутым.
Она потянула носом. Горьковатый аромат табака смешивался с нотками шоколада и чем-то древесным, словно он выкуривал не сигарету, а страницы старых книг.
-Ты пробовал всё в этой жизни? - Спросила Стейси, и внезапно поняла, что говорит не только о курении.
Арчи засмеялся. Звук был низким, вибрирующим, как рёв мотора мотоцикла.
-Только то, от чего мурашки бегут, сладость, - он прищурился, и губы едва заметно дрогнули. - Хочешь цыганский поцелуй?
Стейси почувствовала, как по спине пробежал холодок. Слово «поцелуй» ударило в виски, заставив кровь бежать быстрее. Её пальцы сами собой сжали край свитера, ткань стала влажной от ладоней.
-Не знаю, как это, - голос предательски дрогнул. Она посмотрела на Арчи, и их взгляды схлестнулись. Он выглядел расслабленным, хоть рука неосознанно потянулась к запястью, где под рукавом прятался браслет.
-Это весело, - прошептал он так тихо, словно сам был неуверен в словах. - Я научу тебя.
Стейси сжала кулаки. Она всё ещё помнила, чем в последний раз закончилась её попытка попробовать что-то новое. Перед глазами всплыло его тело, прижимающее её к стене так крепко, будто боялось, что она растворится. Резко покачала головой, отрезая:
-Думаю, не стоит.
Арчи замер. Бровь дёрнулась вверх, но во взгляде вспыхнуло что-то похожее на уважение. Он шагнул ближе, и запах бергамота окутал приятным теплом. Арчи внимательно смотрел на нее с высоты роста, запуская электрические разряды вдоль позвоночника.
-Боишься? - Шёпот прозвучал сладко, как сироп, а во взгляде горел вызов, не насмешка, а приглашение перепрыгнуть через пропасть вместе.
Дым щипал глаза, но Стейси упрямо не отстранялась, принимая его игру. Они молчали несколько секунд, прежде чем она выдохнула и подняла подбородок так, будто бросала вызов самой себе:
-Ладно, разочаруй меня.
На мгновение маска уверенности треснула, она увидела, как дрогнула его нижняя губа, но он тут же затянулся, удерживая дым за зубами. Всего полшага, но пространство между ними сжалось до дюймов. Стейси почувствовала, как внизу живота заструилось тепло - не щекотка бабочек, а медленное растекание мёда, согревающее каждую клеточку тела.
Он наклонился, чтобы их лица оказались на одном уровне, и время замедлилось. Глаза Стейси заволокла молочная пелена, но не от страха, а от того, как его ресницы, будто мокрые от дождя, бросили тени на щёки. Она различала всё: едва заметную царапину на виске, оставшуюся после давней тренировки, лёгкую дрожь век, тень улыбки, прячущейся в уголках губ. Его красота была несовершенной - настоящей, и от этого невыносимо близкой.
Расстояние исчезло. Его губы, тёплые, чуть пересохшие, мягко коснулись её рта. Дым просочился внутрь тёплой струйкой, горьковато-сладкий, как запретный эликсир. Стейси втянула его непроизвольно, и на мгновение всё стало искажённым. Вкус мяты и шоколада взорвался на языке искрами, вызывая головокружение.