Она прижалась лбом к его груди, и он почувствовал, как дрожит. Не от страха - от адреналина, от осознания, что они переступили черту. А его слова всё ещё висели в воздухе. Он мысленно ткнул себя за них, но вдруг осёкся: а что, если это не ошибка? Что если это - единственная правда, которую он наконец осмелился выдохнуть?
***
Стейси собрала волю в кулак, и поднялась с колен Арчи, стараясь не встречаться с ним взглядом. Ей потребовалось несколько минут, чтобы переодеться в привычный свитер и джинсы. В них она всё ещё чувствовала себя увереннее. Когда она вернулась, Арчи уже ждал у выхода, прислонившись к стене. Его пальцы нервно барабанили по бедру, но при виде Стейси он резко выпрямился и шагнул вперёд, сплетая их руки в замок так крепко, будто боялся, что ночь украдёт её.
-Ты хочешь остаться здесь? - Спросил он, переводя взгляд на зал, где медленная музыка перекрывались гулом пьяного смеха.
Стейси прикусила губу. Перспектива провести вечер среди полумрака, мигающих софитов и танцовщиц, вызывала тошноту. Она мотнула головой, и Арчи тут же кивнул:
-Прогуляемся?
Коридор был по-прежнему пуст, зато в зале с приближением глубокой ночи, стало намного громче. Арчи приподнял тяжёлую штору, пропуская Стейси вперёд. Там, в дыму сигар и мерцании огней, на подиумах извивались девушки. Их движения были отточены, соблазнительны, совсем не такими неуклюжими, как у Стейси полчаса назад. Она невольно сжала руку Арчи, чувствуя, как детская ревность скребёт под рёбрами. Ей вдруг захотелось закрыть его глаза ладонью, спрятать от этих змей в блёстках.
-Нужно предупредить Жака, - голос Арчи пробился сквозь грохот музыки.
Они протискивались через толпу, где мужчины в дорогих костюмах, словно хищники, окружили подиумы. Стейси извинялась, наступая на лакированные туфли, пока Арчи, расчищая путь локтями, тянул её к барной стойке. Там Джинджер и Жак, уже изрядно набравшиеся, орали что-то над рюмками. И Шанель, которая внезапно оказалась трезвым водителем в их компании, сидела на барном стуле, поправляя стрелки подводкой в карманном зеркальце.
-Эй, призраки! - Шани взвизгнула, когда Стейси коснулась её плеча. - Где вы пропадали? Ой, Арчи, ты хоть помаду с губ сотри, а то все подумают, что ты вампир из дешёвого сериала! - Она толкнула подругу локтем, - Смотри, Джин, они даже цвет под мой топ подобрали. Романтика!
Жак, с рукой на плече Джинджер, стукнулся с ней бокалом, расплёскивая коктейль. Его рубашка была расстёгнута до третьей пуговицы, а взгляд мутный. Стейси ни разу не видела его таким.
-Брось, Шани. Они просто отрабатывают «контактную игру», - Жак хрипло засмеялся, тыча в пятно на груди Арчи. - Капитан, тебя бы за такой «захват лица» вынесли с поля. Где твоя экипировка? Или уже сдал шлем за поцелуй?
Джинджер фыркнула, осушая бокал:
-Ты-то в восьмом классе целовался с зеркалом, чтобы потренироваться. До сих пор воняешь стеклоочистителем!
Арчи хмыкнул, переводя взгляд на Стейси. Его палец непроизвольно скользнул по её ладони.
-Мы собираемся взять тайм-аут, - перекрыл он шум. - Потом отвезу её домой.
-Тайм-аут? - Жак поднял бровь, пародируя тренера, и развёл руками. - Это ж перерыв, а не свидание! У тебя уже «нарушения» по всему полю! - Он указал на лицо Арчи, где фиолетовые разводы помады напоминали боевой раскрас.
Тот машинально провёл тыльной стороной ладони по рту, стирая следы. Стейси покраснела, но уголки губ дрогнули, даже её забавляла эта абсурдность.
-Зато мой «пас» попал точно в цель, - Арчи едва заметно улыбнулся.
Джинджер закатила глаза, а Жак фальшиво застонал:
-Он ещё и романтик. Прямо как в тех дурацких фильмах, где спортсмены сочиняют стихи.
-Жак, да ты сам Ромео из себя строил. Помнишь, как розы Горгулье таскал? - Шани щёлкнула зеркальцем. - Бегите, пока я не разревелась от ностальгии!
Арчи, не отпуская руку Стейси, потянул её к выходу. За спиной Шани фыркнула:
-Ладно, хоть кого-то сегодня вытащили из скорлупы. Джин, ставлю сто баксов, они до утра продержатся!
Рука Арчи сжимала её ладонь так, будто думала, что реальность рассыплется, как только они выйдут в ночь.
На улице, Стейси наконец смогла вдохнуть полной грудью. В воздухе витал запах сырости и свободы. Арчи надел толстовку и направился к мотоциклу, бросив через плечо: