-Поедем в тот парк?
Он не уточнял, какой именно, но Стейси кивнула. Они оба помнили ту прогулку - аллеи, усыпанные осенними листьями, смех, затерявшийся в шёпоте воды. Поездка пролетела в тишине, прерываемой лишь рёвом двигателя. Арчи припарковался у знакомой ограды, увитой плющом, и Стейси, снимая шлем, поймала себя на мысли, что её ладони дрожат. Не от страха - от странного предвкушения.
Парк опустел. Фонари отбрасывали на дорожки дрожащие круги света. Они шли к мосту, и Стейси ловила краем глаза, как тени рисуют на лице Арчи узоры, словно пытаясь скрыть его напряжение. Под ногами хрустел гравий, а где-то вдалеке плескалась вода того самого пруда.
-Что означает твоё тату? - Спросил Арчи внезапно. Его взгляд скользнул к её запястью.
Стейси инстинктивно потянула рукав. Сердце забилось чаще, никто никогда не спрашивал об этом. Даже Шани, заметившая рисунок, лишь усмехнулась: «Ты сумасшедшая».
Она задрала голову к небу, где из-за туч, не было видно ни единой звезды. Арчи терпеливо ждал, когда она решится заговорить. И в этой тишине Стейси вдруг рассмеялась - нервно, срывающимся смехом. Рукав поднялся до локтя, обнажив змею, вцепившуюся в собственный хвост, как знак бесконечности.
-Первая и пока единственная, - голос дрогнул, но ладонь уверенно провела по узору. - Сделала в шестнадцать. Просто... увидела салон из окна машины и решила, что это знак.
Арчи приподнял бровь, и Стейси торопливо продолжила, словно боясь, что он передумает слушать:
-Мастер Тим, я нашла его в соцсетях, даже не спросил разрешения родителей. Сказал, что у меня «глаза старше моего возраста». Он предложил небольшую скидку, в честь дня рождения.
Остановившись на мосту, Стейси провела руками по металлическому ограждению. От приятных воспоминаний на лице нарисовалась улыбка.
-На втором этаже того здания находилась библиотека. Я соврала Груверу, что мне срочно нужна книга... - Она покачала головой, словно сама не верила в свой рассказ. - Смысл не только в змее.
Арчи шагнул ближе. Пальцы легли на татуировку, обходя тонкую линию шрама. От прикосновения по спине пробежали мурашки. Но она не одёрнула руку, позволяя рассмотреть рисунок.
Большой палец скользнул по голове змеи, повторяя движение, которыми он теребил застёжку браслета. Но здесь не было холодного металла, только тёплая кожа, пульсирующая под подушечкой.
-Бесконечность? - Догадался он.
Стейси кивнула, искоса наблюдая за его действиями:
-Всё возвращается. Плохое сменяется хорошим, чёрная полоса - белой, боль - надеждой, - она коснулась шрама, спрятанного под чешуёй. - Когда я её набивала... даже в самые тёмные дни верила, что смогу «сбросить кожу». Начать всё заново, - Голос сорвался, и она закусила губу, будто признаваясь в чём-то постыдном. - Но не знала, как.
Арчи отшатнулся от её руки, как от огня. Его собственные «тёмные дни» всегда заканчивались одним - возвращением к началу. Он снова и снова затягивал петлю, как та змея... но без надежды на перемены.
Арчи машинально коснулся своего запястья. Стейси заметила, что на нём больше нет браслета, только бледная полоска на запястье, как шрам от невидимой цепи. Она хотела спросить, но он внезапно притянул её к себе. Губы Арчи накрыли её рот с такой жадностью, будто она могла исчезнуть. Стейси замерла, захлёбываясь смесью страха и восторга, а потом ответила - робко, неуверенно, пока волна тепла не разлилась по всему телу.
Арчи обнимал так крепко, что становилось трудно дышать, но Стейси лишь вжалась в него сильнее. Мир сузился до точки, где существовали только они: его руки, её спина, ночь и их пульс, выбивающий один ритм. Если он предложит ей сбежать, то она, не задумываясь, согласится. Арчи стал для неё тем, кто превращал осколки прошлого в мозаику будущего. Учил видеть алые закаты сквозь плотные шторы, смеяться над дождём, застигнувшим без зонта. И сейчас, чувствуя, как его пальцы зарываются в волосы, Стейси поняла: сбросить старую кожу - не значит убежать. Это значит позволить чему-то новому прорасти сквозь старые раны.
-И какая полоса в твоей жизни сейчас? - Голос Арчи прозвучал над её щекой, обжигая губами кожу. Он не отпускал её, лишь слегка отстранился, чтобы поймать взгляд. Стейси прижалась лбом к его груди, слушая, как стучит сердце под тканью, будто пытаясь вырваться наружу и слиться с её собственным.
-Определенно белая.
Глава 26.
Выпрыгнув из машины Грувера, Стейси тряхнула плечами, всем телом ощутив колючее дуновение ветра, который трепал её непослушные чёрные волосы. Она вдохнула запах сырости, жареных сосисок из школьного киоска и едва уловимый аромат дождя, пропитавший асфальт. Над парковкой висели низкие тучи, готовые прорваться ливнем. Жак и Джинджер стояли у его машины, их силуэты выделялись на фоне серости: он, как всегда был собран до последней пуговицы на рубашке, а она, в мешковатом лимонном свитере, напоминала взрыв лета посреди осени.