-Ты боишься, что она станет твоей ошибкой? - Прошептала она, и слова повисли в воздухе, как тучи над школой.
-Нет, - Эрни горько усмехнулся. - Боюсь, что я стану её.
На столе лежал конспект Шани - страницы, испещренные не формулами, а рисунками: глупые рожицы, стрелки, ведущие в никуда, смайлики с треснутыми сердцами. Он провел пальцем по каракулям, оставляя невидимый след.
-Она приходит ко мне не за советами. Она приходит, потому что я единственный, кто не пытается её «починить», - он резко смахнул тетрадь со стола - та упала на пол с тихим шелестом. Стейси вздрогнула. - Не лезет в душу с дежурными шутками, как Жак. Не осуждает за попытки, как её мать. Но если я переступлю черту... - он посмотрел на шов склеенной кружки. - Она перестанет видеть во мне безопасное место. Я стану просто ещё одним, кто хочет от неё чего-то.
-А ты... хочешь? - Вопрос вырвался шёпотом, но эхо разнесло его по классу.
-Хочу, чтобы она научилась хотеть себя, - его взгляд, направленный на неё, на мгновение стал прежним - тёплым, искрящимся. - Не моё внимание, не одобрение - себя. А для этого мне нужно остаться по эту сторону зеркала.
Он прижал ладонь к стеклу. За окном дождь смывал город в акварельные разводы, растворяя чёткие границы между «правильно» и «неправильно».
-Даже если... - прежде чем он закончил фразу, Стейси заметила, как его горло сжалось. - Даже если иногда хочется разбить его.
Он отдернул руку, оставив мутный отпечаток на поверхности. Стейси подошла ближе. Её плечо почти коснулось его руки, но она сознательно сохранила расстояние, ровно такое, чтобы он чувствовал присутствие, но не давление.
-Ты же говорил мне, что шрамы - это история, - она подняла рукав, открыв бледную полоску на запястье. - Этот - о страхе. А вон тот... - взгляд упал на кружку, - о том, что даже разбитое можно собрать.
Эрни обернулся. В его глазах мелькнуло что-то родное, но тут же погасло, словно он поймал себя на опасной мысли.
-Ты стала мудрее меня, - он усмехнулся, но голос сорвался на полуслове. Его пальцы нервно перебирали рукав рубашки. Стейси тоже делала так, когда волновалась. - Но с Шани всё сложнее. Она...
Эрнест запнулся, и Стейси увидела, как его взгляд непроизвольно скользнул к конспекту, который открылся на странице с рисунком кота, утыканного стрелами.
-Может, она не хочет, чтобы её «чинили», - продолжила за него Стейси. - Может, ей нужно, чтобы кто-то увидел её трещины и сказал: «Да, больно. Но ты живая».
Эрни резко вдохнул, слова ударили его куда-то в район солнечного сплетения. Он отвернулся, но Стейси успела заметить, его предательски дрогнувшую нижнюю губу.
-Ты прав, - прошептала она, кладя руку на его плечо. Мышцы под пальцами были твёрдыми, как камень. - Ей не нужен герой. Ей нужен человек. Даже если... - Стейси сделала паузу, выбирая слова, - даже если этот человек иногда хочет быть чем-то большим.
Он не ответил. Только кивнул, продолжая буравить взглядом двор школы. Но когда Стейси собралась уходить, его голос остановил её у двери:
-Спасибо, - он прошептал так тихо, что слова едва долетели. - За то, что не стала спрашивать лишнего.
Она обернулась, Эрнест стоял, сжимая в руке тетрадь. Бумага смялась, от падения, но он тут же осторожно разгладил её ладонью, будто боялся причинить боль даже бумажному изображению.
-Я же училась у лучшего, - она провела пальцем по надписи на кружке, пародируя его любимую ухмылку. «Лучший учитель-зануда» - её подарок на День Благодарения.
Эрни фыркнул, и уголки губ дрогнули, выдавая улыбку:
-Тогда моя миссия выполнена. Теперь ты официально готова читать лекции о том, как правильно вздыхать от скуки, - он сделал глоток холодного кофе.
Стейси закатила глаза и двинулась к двери. Эрни тут же крикнул вдогонку:
-Не забудь домашнее задание! Тема: «Как игнорировать друзей три дня, сохраняя томный вид».
Глава 30.
Стейси взглянула на время в телефоне. Грувер уже наверняка нервно ходит у машины, сверяя часы. Она резко свернула за угол и наткнулась на Седрика. Он стоял, прислонившись к шкафчикам, будто ждал её специально.
Воздух внезапно сгустился. Сердце забилось так громко, что Стейси боялась - он услышит этот сквозь стук дождя за окнами. Седрик сделал шаг назад, увеличив дистанцию, но запах его арбузной жвачки всплыл в памяти - сладкий и назойливый.
-Привет, - голос Стейси сорвался на шёпот.
Она оглядела коридор: выцвевшие плакаты, трещина на линолеуме, тусклый свет ламп. Даже воздух пропитался затхлостью, словно школа превратилась в вымерший город.
Седрик молчал. Только челюсть сжималась, будто пережёвывал слова, которые не решался выпустить. Стейси сжала лямку рюкзака так, что ногти впились в ладонь. «Не отступай», - приказала себе.