-Ты как? - Стейси швырнула рюкзак на стул, нарушив их идиллию. Звук эхом отозвался в пустом зале.
Жак резко обернулся, и солнечный луч упал на его блондинистые волосы, ослепив Джини. Она моргнула, пытаясь стряхнуть с себя гипноз, и спрятала лицо за занавеской каштановых прядей.
-Всё, - Жак потянулся за яблочным соком, но рука дрогнула, и стакан замер в воздухе. Он ждал, что Джинджер что-то скажет, но та лишь прикусила нижнюю губу, оставляя на ней белый след, и принялась рисовать на полях учебника спирали. - Нормально.
-Что я пропустила? - Джини резко перелистнула страницу, будто искала ответы в тексте. - Вы оба... - взгляд метнулся от Жака к Стейси, - выглядите, как после ночной смены в морге. Даже тени под глазами в тон.
Стейси невесело усмехнулась. Горький привкус вчерашних слов Арчи всё ещё жёг язык. Она провела пальцем по краю стола, ощущая шероховатость старого дерева, и решила сместить внимание Джин на человека, который волновал её сердце куда больше.
-Шани… - начала Стейси, но Жак резко вскинул голову. Его нога под столом дёрнулась, задев коленку Джинджер. Та отпрянула, как от огня. - Рассталась с Жаком, - закончила она, наблюдая, как подруга застывает.
Веки Джини дёрнулись, а в глазах, обычно насмешливых, мелькнуло что-то помимо злости - словно кто-то поджёг спичку в кромешной темноте. Она схватилась за край стола, ногти впились в дерево, оставляя едва заметные царапины.
-Она что, сдурела? - Джинджер швырнула учебник, и он соскользнул на пол с глухим стуком. - Почему? - Голос сорвался на высокой ноте, выдавая трещину в маске равнодушия.
Жак вздохнул. Его рука невольно потянулась через стол, но остановилась в дюйме от её ладони. Джини затаила дыхание, чувствуя, как мурашки побежали по коже.
-Джини, - Жак коснулся её костяшек, и она дёрнулась, но не отняла руку. Он провёл по мизинцу, где когда-то был сломан ноготь - напоминание о драке в восьмом классе. - Не кипятись, принцесса.
Он усмехнулся, но в голосе не было привычного веселья. Джинджер покраснела до корней волос, а её ладонь вдруг показалась нелепой - пухлой, с облупившимся жёлтым лаком, которую теперь Жак осторожно гладил большим пальцем. За спиной кто-то хлопнул дверью, и они оба вздрогнули.
-Я... пожалуй куплю себе шоколада, - Стейси встала так резко, что стул скрипнул по полу.
Она попятилась к прилавку, наблюдая, как краска стыда заливает щёки Джини. Та не отводила взгляда от сцепленных рук, будто видела их впервые. Её ладонь непроизвольно прижалась к его - жест, который она тысячу раз прокручивала в голове, но так и не решалась совершить.
-Эй, не делай из меня дурочку, - Джинджер попыталась отшутиться и разорвала контакт, отодвигая стакан с соком, будто он мешал сосредоточиться. - Ты же всегда говорил, что Шани - твоя «роковая женщина». Что случилось?
Жак потёр переносицу, избегая её взгляда. Его костяшки постукивали по столу в нервном ритме.
-Она устала от моих шуток. Сказала, что я несерьёзный, - он замолчал, глядя на трещину в стакане. - А ты... - Жак внезапно поднял глаза, поймав её взгляд. - Ты всегда знала, как вывести меня на чистую воду. Может, подскажешь, как теперь быть?
Джини замерла. Её лицо горело, а в груди колотилось так, будто она пробежала марафон. Она хотела сказать: «Останься со мной», но слова застряли в горле. Вместо этого она схватила яблоко из его тарелки и надкусила, делая вид, что это важнее всего. Сок брызнул на подбородок, и Джинджер поспешно вытерла его рукавом, оставив влажный след.
-Может, перестать притворяться клоуном? - Вырвалось у неё резче, чем хотелось. Ладонь сама потянулась поправить растрёпанные волосы, но сжалась в кулак, ногти впились в кожу, оставляя красные полумесяцы. - Иногда даже ты имеешь право быть грустным.
Жак рассмеялся, но смех звучал горько.
-А ты стала психологом? - Он наклонился ближе, и Джини почувствовала запах его яблочного дыхания и парфюма - цитрусового, с древесной ноткой, который он носил с тех пор, как они вместе выбирали его в магазине. - Или просто давно хотела это сказать?
-И то, и другое, - она швырнула недоеденный огрызок в мусорку, не попав, и он ударился о стену, оставив влажный след. - Слушай, если хочешь поговорить... - Джинджер запнулась, сжимая салфетку. - Я не буду смеяться.
Жак изучал её несколько секунд, потом неожиданно улыбнулся по-настоящему - той улыбкой, которую она видела лишь на победных играх:
-Знаешь, ты единственная, кто не боится называть меня идиотом в лицо.
-Потому что ты и есть идиот, - Джини хмыкнула, но уголки губ дрогнули. - Кто ещё будет терпеть твои дурацкие шутки о футболе за завтраком?