Девушка-распорядитель уселась с правого края. Неизменным во всей этой картине оставалось только присутствие Териона. Он выглядел так же, как и всегда. Взгляд высокомерно-безразличный, руки на груди, как и у гиганта слева. Только на фоне великана он казался уже не таким суровым, как раньше.
Со вступительной речью на этот раз к нам обратилась девушка. Текст короче, чем перед началом первого экзамена, но важное только одно — имена экзаменаторов. Я опять записал их в тетради, рядом с каждой фамилией быстренько набросав маленькое изображение ее обладателя. Так было проще запомнить. Великан вышел у меня каким-то толстым и скособоченным. Ну да ладно, смысл понятен. Я все равно это никому показывать не стал бы.
Гигант, к моему удивлению, оказался мастером истории Университета, а звали его Шен Моллон. Его сосед благородно звался мастером Артуриусом де Штойером. Девушка-распорядитель представилась, как мастер Сенна де Фогт. Сестра того типа в очках? Как там его — мастер Джерон? Впрочем, какая разница.
Дальше все было по накатанной схеме. Учеников вызывали к кафедре по одному, давали задания и отпускали готовиться. Я начал волноваться только в тот момент, когда прозвучала моя фамилия.
— Кэсс Лайстрам, — голос мастера Сенны вырвал меня из плена очередных размышлений о судьбе Меркиса.
Я подошел к экзаменаторам, у самой кафедры споткнулся и чуть не упал. Так, самое время собраться.
Гигант мастер Моллон зачитал мне три вопроса. Его голос вполне соответствовал внешнему виду — утробный, звучный, таким только врагов и запугивать.
Терион, казалось, спал и в мою сторону не глядел. Да и Шшиал бы с ним, как-то уже и не интересно.
С вопросами мне, можно сказать, повезло. Трехсторонняя война 357 года и история основания Теркса были из той части учебника, которую я изучил основательно. Так что тут проблем нет. Третий вопрос о государственном перевороте 653 года, когда на престол взошла династия Размон, мне в книжке не попадался. То есть как — он там, несомненно, был, но я просто этот момент не запомнил. И дело мое было бы плохо, если бы я не знал эту историю из одной меркисовой книжки. Возможно, некоторые факты все же не припомню, подумал я, но в общих чертах указать смогу.
Подготовка вопросов отняла у меня больше времени, чем при сдаче имперского. Я исписал несколько листов тетради, прежде чем осмелился отправиться к кафедре. Была не была, надо сдавать.
Только пришлось немного подождать, потому что один из учеников как раз отчитывался по своим вопросам. Даже от такого недолго стояния у меня затекли ноги. От волнения, наверное.
Когда очередь таки дошла до меня, я сел перед экзаменаторами и принялся зачитывать ответы. Слушал меня, по сути, только великанообразный мастер Шен Моллон, иногда уточняя некоторые моменты. Мастер Сенна следила за порядком в аудитории и не принимала участия в выставлении оценок. Мастер Артуриус иногда поглядывал на меня, вроде как делая вид, что внимательно слушает. Но я то понимал, что интереса у этого преподавателя никакого не было, и что он совершал отчаянные попытки оставаться в бодрствовании, а не заснуть прямо за кафедрой. Терион же по-прежнему не замечал меня, рассматривая что-то перед собой на столе. Это меня устраивало, потому что одному человеку сдавать точно проще, чем сразу четверым.
Я довольно быстро и без запинок добрался до третьего вопроса. Итак, вот самый важный момент. Я прочитал уже половину из своего текста, как мастер Шен задал мне вопрос.
— Вот вы, говорите, Флавий Резмон занял трон при помощи верховного жреца Теанской церкви. А если подумать, так ли это?
— Не совсем, я просто немного не правильно выразился. Дело в том, что верховный жрец Овидий…
Возможно, я говорил что-то еще. Во всяком случае, мои губы какое-то время шевелились, но звуки перестали иметь для меня хоть какое-то значение. В глазах все помутилось и поплыло, лицо мастера Шена стало нечетким, будто бы я смотрел сквозь толщу мутной воды. В ушах яростно звенело, я не мог зацепиться ни за одну из своих мыслей. Да и способен ли я был думать в тот момент?
Я выпустил тетрадь из рук и вцепился в край стола. Как раз тогда мое сознание окончательно уплыло прочь, замещаясь чем-то иным. Или кем-то…
Перед глазами возникла картинка. Все было в тумане, и я не сразу смог разглядеть человеческую фигуру, нетвердо стоявшую на ногах. И это без сомнений был Меркис.
Он покачивался, переступая с ноги на ногу. В левой руке он держал кинжал, правой зажимал рану на плече. Его одежда была жутко измазана грязью и кровью, волосы спутались так, что лица практически не видно.