— Прости, — смог выговорить я. — Кошмар приснился.
Тилон сочувственно покачал головой и отправился обратно в свою кровать. Эстебан слетел со стола на пол и вопросительно уставился на меня.
Кошмар… Это не могло быть простым сном. Я будто бы залез в голову к Меркису и видел все его глазами. Но как и почему? И что самое главное — что случилось с учителем?
То, что все это произошло в действительности, не вызывало у меня сомнений. И от осознания того, что Меркиса могло уже не быть в живых, у меня перехватило дыхание.
Весь день накануне второго экзамена я не находил себе места. И дело было совсем не в предстоящей сдаче истории Лускейна. Из головы у меня не выходил тот «сон», что привиделся мне ночью.
Я никогда не слышал о том, чтобы люди во сне видели что-то реальное. Что-то, что в действительности имело место быть. Однако тот факт, что я чего-то не знал в этом мире совсем не успокаивал. Слишком многое мне было неизвестно, так почему бы не существовать такому явлению? Спросить бы у кого, но достойной кандидатуры я не видел. Да и распространяться по этому поводу не хотелось. Может статься, что подобные сны как магия чувств — владеют немногие, и лучше об этом никому не рассказывать.
Вероятность того, что то был просто обычный сон я отмел сразу. Слишком все было реально и поддавалось логике, чего в грезах обычно не происходит. К тому же, все это совпадало с той информацией, которой я обладал. Меркис и вправду собирался изучить Лес. В нашем доме на самом деле побывали анахреты, это то я видел собственными глазами. А значит…
Хорошо, даже если предположить, что все было в реальности, то оставались и другие не менее важные вопросы. Во-первых, почему все это видел я? Во-вторых, почему Меркис заблудился в Лесу? Он же там столько раз бывал! И, самое первостепенное — что с учителем произошло дальше и жив ли он?
Вопросов было много, а на ответы я мог даже не надеяться. Оставалось только со страхом и нетерпением ждать следующей ночи. Вдруг опять все повторится, и я смогу узнать, что же стряслось с учителем?
Еще меня насторожили мысли Меркиса о тварях из Леса. Кстати, что касается мыслей — это тоже было очень странно и необычно. Я видел «сон» словно забравшись прямо в голову к волхву. И все его мысли были и моими тоже…
Так вот. Меркис говорил, то есть думал, что лесные твари стали нападать уже и на Менрит. Разве такое когда-либо бывало? Насколько я помнил рассказы самого волхва и те учебники и книги, что я читал, подобных вещей не случалось никогда за всю историю Империи. Что же сейчас-то изменилось? И возможно ли, что лесные чудища скоро доберутся и до Нейтрета? Особенно бояться здесь нечего, все же на острове находимся, но… Интересно, а плавать они умеют?
Утром я первым делом достал из сумки простенький деревянный амулет, который мне когда-то сделал Меркис, и нацепил его на шею. Смысла в этом никакого не было, но мне тогда почему-то казалось, что это будет правильно. Ведь это была одна из тех вещей, которые напоминали мне об учителе. Просто теперь хотелось иметь ее поближе к себе.
Тилон попытался выудить у меня причину ночного происшествия, но я упорно отмалчивался. Видимо, даже мой сосед не верил, что мне просто приснился кошмар. Я решил никому про свой «сон» не рассказывать, так будет спокойнее. Даже Теа лучше не говорить. Все равно мне это не помогло бы.
В размышлениях и тревогах за половину дня я так и не притронулся к учебнику по истории. Вообще бы, наверное, забыл про экзамен, если бы после обеда ко мне не нагрянули Теари с Киром. Последний традиционно молчал, но привычно ходил за девушкой везде, как на привязи. То же самое делал и бородатый Вэйр, впрочем, каким-то образом умудряясь не попадаться нам на глаза. Мы знали, что он где-то поблизости, но видели его крайне редко. Не знаю как, но ему постоянно удавалось оставаться незамеченным.
Только во второй половине дня я узнал, что Терион опять будет присутствовать в составе экзаменационной комиссии. Не сказать, что это меня слишком уж разочаровало — после ночных событий на такие мелочи было плевать по большому счету. Но все же немного покоробило.
Читать было сложно, поскольку мысли мои витали совсем не там, где надо было. Эта нервозность передалась и Теа, которая видимо рассудила, что я стал такой странный и замкнутый именно из-за экзаменов. Наверное, только Вэйр мог приблизительно понять, что экзамены тут ни при чем, если, конечно, он использовал магию чувств направо и налево, в чем я сомневался. Но даже если он и понял, что со мной что-то не так, то все одно не стал бы вмешиваться. Какое ему до меня дело?
Короче говоря, за отведенный на подготовку к экзамену по истории день я практически ничего не выучил. Чисто фактически я дочитал учебник до конца, но запомнил лишь жалкие крохи. Взгляд быстро скользил по тексту, не оставляя в голове никаких следов.
Спать ложился со странным ощущением. С одной стороны, я очень боялся того, что вновь увижу что-то странное. А с другой — мне этого хотелось. Нужно было выяснить, что там произошло, и в порядке ли Меркис.
Но ничего не случилось. Может, сны мне и снились какие-то, но на утро я ничего не помнил. Это означало, что то видение возвращаться больше не собиралось. И, опять же, во мне боролись два чувства — облегчение и обида. Мне необходимо знать, чем все закончилось!
В холл Университета я пришел одним из последних. Настроения не было вовсе. В «замке» на этот раз учеников было меньше, так как отсеялись все те, кто позавчера завалил имперский. Правда суеты и толкотни от этого менее не стало. В десять часов ровно за нами пришли. Я ожидал опять увидеть очкастого мастера де Фогта, но сегодня в аудиторию нас сопровождала девушка. Пожалуй, слишком молодая, чтобы быть преподавателем. Она напоминала мне коменданта кампуса Слевию — возраст примерно тот же. Одета она была в небесно-голубую мантию с изображением расправившего крылья орла на спине. Ее русые волосы забраны в хвост и перехвачены синей лентой. Неужто в таком возрасте она смогла получить звание мастера Университета?
В аудитории под номером «шестнадцать» я занял то же место, что и в прошлый раз. Вроде бы даже специально не выбирал, так получилось само собой. Просто ноги туда потянули.
Когда шум в классе улегся, я посмотрел на тех, кто сегодня сидел за учительской кафедрой.
Их вновь было четверо. С левого края сидел… сидело… Нечто, по своим размерам напоминающее великана. Если уж я Меркиса считал большим, то этот зверь точно заткнул бы его за пояс. Волосы длиннющие, светлые, а вот бороды нет совсем, что даже как-то не вяжется с остальным образом. Руки толщиной с добрые поленца сложены на груди, взгляд, что логично, суров. С интересом рассматривает аудиторию с таким видом, будто хочет нас всех убить прямо на месте. На лице у экзаменатора я заметил несколько шрамов, по всей видимости — старых. Нос же его и вовсе выглядел так, словно побывал не в одной заварушке. Он точно был сломан, может быть, даже не один раз. Больше всего к такой внешности подошли бы тяжелые, изборожденные зарубками, доспехи, но одет он был так, как и полагалось в Университете. Его черная мантия не имела никаких рисунков или узоров. Просто черная.
Рядом с монстром притеснился другой преподаватель, на этот раз вполне обычный. На фоне сидящего рядом зверя он выглядел даже слишком обыденно. Мантия светло-зеленая с рисунками на рукавах, короткие темные волосы, простое лицо — даже зацепиться не за что. Разве только нос у него был широковат, да брови очень кустистые и длинные.
Девушка-распорядитель уселась с правого края. Неизменным во всей этой картине оставалось только присутствие Териона. Он выглядел так же, как и всегда. Взгляд высокомерно-безразличный, руки на груди, как и у гиганта слева. Только на фоне великана он казался уже не таким суровым, как раньше.
Со вступительной речью на этот раз к нам обратилась девушка. Текст короче, чем перед началом первого экзамена, но важное только одно — имена экзаменаторов. Я опять записал их в тетради, рядом с каждой фамилией быстренько набросав маленькое изображение ее обладателя. Так было проще запомнить. Великан вышел у меня каким-то толстым и скособоченным. Ну да ладно, смысл понятен. Я все равно это никому показывать не стал бы.