Принимала мои ответы дама в красном. Я рассказал все, что было в моем листочке, уверенно и без запинок. Вроде бы все шло, как по маслу.
— Ну что же, — резюмировала мастер Ферия. — Думаю, тут все ясно. Поздравляю, молодой человек…
— Подождите.
Этот голос я надеялся услышать меньше всего. Мысленно я уже праздновал успешное поступление и, признаться, лишь одно это слово подействовало на меня как удар в солнечное сплетение.
— У меня есть дополнительный вопрос, — Терион говорил, растягивая слова, будто специально действуя мне на нервы. — Думаю, вам попалось слишком простое задание. Вы позволите?
Последняя фраза это, конечно, к преподавателям. Дама в красном неуверенно кивнула.
— Конечно, если хотите.
— Хорошо. Так вот, скажите-ка мне, Кэсс Лайстрам, — мягко проговорил Терион. — Как действует принцип сенсорной магии? Можно коротко.
Я перестал дышать. Сенсорной? Да я такого слова-то не слышал! Или… Я старательно попытался вспомнить, видел ли этот термин в учебнике. Нет, точно не видел! Даже в меркисовых книжках не встречалось такое.
— П-просите? — заикаясь молвил я. Другие экзаменаторы похоже разделяли мое недоумение, но сделать, судя по всему, ничего не могли.
— Принцип сенсорной магии, — с нарочито усталым видом повторил Терион. — Я и в первый раз сказал достаточно четко.
Я не знал, что делать. Если сказать, что ничего не знаю об этом, то оценка точно снизится. Но что еще придумать? Ведь я же знал, что в учебнике такого не было!
— Это… Не совсем программа первого курса, — мастер Ферия словно прочитала мои мысли.
— А я и не требую рассказать мне все нюансы. Само определение должен знать каждый. Это — одна из основ. Так что?
— Я… не видел этого в учебнике, — я выдал свой главный аргумент, хотя было ясно, что Териону наплевать на это.
— Молодой человек, если вы будете читать только учебники, то никогда не станете сильным магом. А других мы здесь не обучаем. Значит, вы не знаете? — голос Териона звучал раздраженно, будто я своим незнанием нанес ему оскорбление.
— Нет. То есть, я…
— Мне все ясно. Господа, итого три из четырех. Думаю, оценки «хорошо» тут будет достаточно.
Как это «хорошо»? Для того, чтобы точно поступить на нужный факультет, мне нужны были только высшие баллы! И вот так глупо я сейчас потерял шансы на обучение тому, что мне было необходимо?
От злости и обиды я не знал, что сказать. Слова встали комом в горле. Как же так-то?
Экзаменаторы спорить с заместителем директора явно не собирались. Вывели «хорошо» в оценочном листе и переключились на следующего студента. Терион же в это время улыбался. Легонько так, чуть заметно, но улыбался. Я мог стереть ухмылку с его лица использовав чувственную магию, но тогда последствия могли быть еще хуже.
Я неровным шагом вышел из аудитории. Ничего не понятно. Просто не было смысла в действиях проклятого Териона! Он же все равно не мог меня так завалить, чтобы я совсем экзамен не сдал. «Хорошо» вместо «отлично» его вполне устраивало. Так зачем? Просто подгадить мне? Но у него для этого были предыдущие два экзамена, где он молчал, как рыба. Почему именно сейчас?
Вот так, когда, казалось, я только более менее пришел к душевному равновесию, судьба в лице заместителя директора Университета попыталась выбить у меня почву под ногами.
— Не расстраивайся ты так. Еще ничего не потеряно. Главное, что все экзамены сданы.
Теари пододвинула ко мне чашку с ароматным чаем и мягкую свежую, посыпанную сахаром, плюшку. Внизу на этажах слышалась возня — стены общежития покидали последние из тех, кому не посчастливилось на этот год поступить в Университет. Я понимал, что они, должно быть, чувствовали себя еще хуже.
В сущности, особенно расстраиваться мне было не чему. Я не знал, какой мне понадобится проходной балл, и могло статься, что полученных оценок вполне бы хватило. Все-таки разница всего лишь в один балл — этого наверняка достаточно для учебы на большинстве курсов. Но все же…
Больше всего во всей этой истории меня бесила несправедливость. Само поведение Териона выводило меня из себя. Вроде бы и не сделал он ничего слишком уж ужасного, но напоследок настроение мне подпортил. И вот что еще занимало меня, так это его мотивы. Так сказать, причины мини-концерта имени Нэйтингема де Териона, заместителя директора имперского Университета. Какая-то детская, глупая придирка, даже не похоже на него. Чем больше я об этом думал, тем меньше понимал.
Чисто ради подстраховки заново проштудировал учебник по теории магии от корки до корки. Ничего похожего на слово «сенсорная» там даже и близко не отыскалось, как я и думал. Спросил у Теари, но та только пожала плечами.
— Первый раз слышу, — сказала она. — Может, это что-то из старших курсов.
Примерно это же пыталась сказать во время экзамена мастер Ферия. Видимо, так оно и было.
Теа в очередной раз пыталась убедить меня, что Терион на самом-то деле неплохой парень и мне ничего плохого не желает. Я хотел бы ей верить, но не мог.
В холле на столбе информации сразу после экзамена повесили большущее объявление о том, что завтра в одиннадцать часов в зале для собраний нам подробно расскажут обо всех Факультетах и объявят вступительные баллы. Тогда же можно будет выбрать себе тот курс, на котором ты хотел бы обучаться.
Перед предстоящим мероприятием я волновался даже больше, чем перед экзаменами. Сам я связывал это с тем, что выбор предлагался довольно сложный. На какой Факультет поступить? И как бы не ошибиться? К тому же, важным фактором был выбор Теари и Кира (я был уверен, что мрачный спутник девушки пойдет туда же, куда и она, даже не взглянув на название курса). Неплохо бы оказаться в одном потоке, что послужило бы мне приятным бонусом.
— Я еще не решила, — отвечала подруга. — Все откладывала до последнего момента. Вот завтра и будет ясно. А ты как, Кир?
— Аналогично, — буркнул тот, не отрывая взгляда от книги, на обложке которой был изображен рыцарь на белоснежном коне.
Тилон же удивил меня дважды. В первый раз, когда объявил о том, что сдал экзамен на отлично. В это я никак не мог поверить, зная его отношение к учебе. Значит вот ему максимальный балл, а я довольствуйся оценкой «хорошо»? Да уж, пути Териона неисповедимы. Во второй раз сосед меня огорошил, когда ответил на мой вопрос про выбор курса.
— А какая разница? — с усмешкой вопросил он, роясь в своем шкафу в поисках нового наряда. — Мне главное что? Правильно — поступление. А уж на кого обучать будут, так это дело десятое. Главное через четыре года получить документы о завершении Университета, и только и всего. После уже все дороги открыты.
Я пытался с ним спорить, но толку было мало. Все мои аргументы, вроде интереса к предмету и тяги к новым знаниям он отвергал, ссылаясь на то, что если его чего когда-либо заинтересует, так этому можно научиться и позже. И такие дела.
Утром я проснулся раньше обычного, и от волнения лечь обратно уже не смог — сон просто не шел. Сидел на кровати и прокручивал в голове все варианты. Впрочем, занятие это было бессмысленное, все равно я даже полного перечня доступных Факультетов не знал.
За завтраком все были в приподнятом настроении. Самое сложное закончилось, а до ближайших экзаменов еще месяца три. Это же когда будет! До этого еще дожить надо.
После все собрались в холле главного здания. Тут было уже намного свободнее, даже дышать можно полной грудью. Только тогда я осознал, как много человек не прошли сито экзаменационных проверок. Половина-то точно домой поехала, и это только так, на вскидку.
Довольно быстро из глубин здания появился Ликонт и проводил нас в зал собраний, который также был расположен на первом этаже. Только нужно пройти по одному из коридоров до конца, увидишь высокую двустворчатую дверь с табличкой, и ты на месте.
Зал был большой и просторный. Кресла рядами расставлены перед сценой, изгибаясь полукругом. На сцену был затащен массивный резной стол, украшенный позолоченными узорами. По бокам сцены виднелось раскрытое ядовито-алое полотно занавеса. За столом восседал целый ряд представителей персонала Университета. Среди них я сразу заметил несколько знакомых лиц — гигант-историк мастер Моллон возвышался над остальными, как скала посередине поля, Ливиана Аншах-Тер в отличие от своего коллеги выделялась яркостью наряда и макияжа — сегодня она выбрала пурпурный цвет, чуть далее сидел очкастый мастер Джерон де Фогт. Были и другие известные мне по экзаменам преподаватели. В центре в плаще с роскошным высоким воротником по-императорски восседал заместитель директора Университета мастер Нэйтингем де Терион. Ликонт занял пустующее место по правую руку от него.