— Вот он. Давно хотела тебе показать, да все забывала.
С картины на меня смотрел величественный старец, опиравшийся на посох с набалдашником в виде стеклянного шара цвета морской волны. Одет старик был в темно-синюю мантию без узоров и украшений, на левом запястье — серебристый браслет с красным камнем посередине. Его длинные седые волосы свободно спадали по плечам. Взгляд карих глаз суровый — в нем сразу ощущалась власть. Его лицо было мне не знакомо.
— И кто это? — удивился я. Странно, но никакой таблички с именем на портрете не обнаружилось.
— Не догадываешься? — Теари хитро прищурилась. — Сам недавно просил о нем рассказать.
— Это директор Университета? Да, по нему видно. Только почему таблички с именем нет?
— Не знаю, — пожала плечами девушка. — Может, Терион решил снять. Только зачем?
Несколько минут мы еще рассматривали грозный вид директора имперского Университета, а затем поспешили обратно на занятия.
Если история была для меня интересной, то вот математика оказалась сущей пыткой. Все, для чего мне нужны были цифры в жизни, так это посчитать деньги Тривона за товар, да взвесить нужное количество вещества для зелий. И то этим редко пользовался — Тривон никогда не обманывал, зная, что имеет дело с Меркисом, а ингредиенты в ходе практики я уже определял на глаз. Меркис, правда, этого не знал. Если бы он увидел, что я не всегда пользуюсь алхимическими весами, то разозлился бы ужасно, выгнав меня из своего кабинета безвозвратно. Эх, Меркис, где же ты сейчас…
Теперь же меня заставляли проводить какие-то вычисления, смысла в которых я не видел. Честно старался все запомнить и понять, но давалось это дело трудно.
Вечером третьего дня первой недели мы всем классом решили немножко отметить начало учебы. На алкоголь в стенах Университета было наложено жесточайшее табу. И это означало не только то, что распивать крепкие напитки на территории было запрещено. Если ученика замечали в пьяном виде, то незамедлительно исключали и отправляли домой. Так, во всяком случае, гласили правила, а как было в действительности — мы не знали. Но решили излишне не рисковать, устроившись в одном из кафе Нейтрета без пива, сидра и прочих алкогольных радостей. Ходили слухи, что закон сей в Университете не слишком соблюдался, и этому можно было бы поверить, только в первые же дни учебы никто вылетать не хотел.
Собралась вся наша компания из девятнадцати человек. Я уже почти всех знал по именам, и решил восполнить оставшиеся пробелы в этот вечер.
Город хорошо освещался магическими светильниками на фонарных столбах. У некоторых торговых лавок и магазинчиков побогаче разными цветами горели вывески с названиями. Видимо, владельцы этих заведений не жалели денег на плату магам, которые поддерживали уровень заряда в разноцветных огоньках. Благодаря этой иллюминации идти по центру Нейтрета было одно удовольствие — как на праздник попал. Впрочем, местные жители наверняка уже давно привыкли и к такой красоте.
Настроение у всей нашей ватаги было приподнятое — радость от отдыха дополнялась тем, что с момента начала ночных дозоров в нашем общежитии вор больше не появлялся. Мне даже было немного жаль, потому что очень уж хотелось узнать, кто же промышлял в кампусе прошлыми ночами. Неужели испугался?
В кафешке мы пробыли недолго, отправившись на площадь к фонтанам. Людей к вечеру, как по мне, было не меньше, чем в другое время суток, но место себе мы все-таки нашли. Я заметил знакомые лица первокурсников с других факультетов — похоже, не только мы решили отметить начало нашей жизни в Университете.
Тилон, несмотря на все законы и правила, притащил несколько бутылок местного пива. Одни отказались, другие тоже запротестовали для виду, но в итоге сдались. Я, припомнив все свои приключения, судьбу испытывать не стал. Тилон, кажется, обиделся.
И все равно, надо признать, время провели неплохо. Громко разговаривая и смеясь вернулись в кампус, когда уже совсем стемнело.
Мне сильно хотелось спать, и я уже собирался плюхнуться в кровать, как в комнату шумно ворвался Тилон. Он был явно навеселе, но так вышло, что у него-то как раз память в тот момент работала лучше.
— Ты чего это? — удивился он. — У тебя же смена сейчас.
Я застонал. Шшиал побери, точно! Моя очередь сегодня в первую смену на дежурство. Словами не описать, как же мне было лень.
Эта неохота, видимо, здорово отразилась на моем лице. Тилон засмеялся.
— Ладно, спи сейчас, если хочешь. Моя смена после твоей, так что могу поменяться. У меня все равно сейчас дрыхнуть нет желания, знаешь ли.
— Здорово, — на душе у меня полегчало — хоть чуток прикорну.
Не дожидаясь ответа соседа я юркнул в кровать и заснул. Не знаю, что за усталость на меня навалилась, но я даже не слышал, как Тилон вышел из комнаты.
Выспаться я, конечно, не успел. Друг растолкал меня в середине ночи, сказал что-то вроде «твоя очередь» и завалился спать. Лень все еще не прошла, но деваться было не куда. Я нехотя оделся, сунул несколько спичек в карман (будто бы в случае чего я смогу ими воспользоваться) и собрался выходить. Из-за спины послышался шепот:
— Погоди, я с тобой.
Острые когти впились в плечо — я чуть не вскрикнул. Сова устроилась поудобнее и с интересом заглянула мне в лицо. Я хотел высказать ей все, что думаю об этой ситуации, возможно, не очень цензурно, но побоялся разбудить Тилона. Злобно прошипел, когда вышел в коридор.
— Какого Шшиала ты творишь? В комнате что-ли не сидится?
— Да надоело мне! — понизив голос ответил Эстебан. — Сколько можно — одно и то же каждый день.
— Знаешь, а ведь тебя никто не держит. Я понятия не имею, где ты обитаешь днем, но можешь вполне летать где-нибудь, не знаю, например, в другой части Империи!
Я ожидал от пернатого бурной реакции на такое предложение, но сова на удивление спокойно ответила:
— Я знаю.
И больше ничего не добавил. Что это с ним такое сегодня? Какую-то неправильную мышь съел?
В коридоре было тихо и темно — горели лишь четыре светильника на весь этаж. Как и говорила в свое время мастер Морави, лампы мы обязаны были зажигать самостоятельно. Некоторые из первокурсников уже владели нехитрым умением переливать силу в светильники и научили этому остальных. Все бы ничего, но лишний раз энергию никто тратить не хотел. Поэтому было решено накачивать только четыре источника освещения — по два на каждую секцию коридора. Не слишком-то много света, но этого хватало — по ночам, кроме неизвестного вора, почти никто не ходил.
Не зная, чем заняться, я принялся расхаживать вдоль коридора взад и вперед. Уже минут через двадцать я понял, какое же это скучное занятие. К тому же дико хотелось спать. Толку от тех пары часов? Но раз уж решили дежурить по ночам — придется ходить. Подводить своих однокурсников желания совершенно не было.
Сова слетела у меня с плеча и уселась на одном из выключенных светильников. С начала дежурства он молчал, и я решил про себя, что это даже к лучшему. А ну кто выйдет из комнаты и увидит, как я разговариваю с птицей? Глупая была бы ситуация.
За час ночного бдения я успел в подробностях рассмотреть обои на стенах и запомнить каждую маленькую трещинку на полу — насколько хватало освещения, конечно. Дело, надо сказать, то еще.
Это случилось, когда я в который уже раз дошел до края своей секции коридора, поравнявшись с нашей с Тилоном комнатой. Эстебан уже задремал к тому времени, так что я про его присутствие забыл напрочь. Я развернулся, дабы отправиться в не-знаю-какой-раз к противоположной стене коридора, сделал несколько шагов, но резко замер на месте, боясь даже вздохнуть.
Учитывая мою способность влипать в любые неприятные ситуации можно было ожидать, что такое произойдет именно в мою смену. Ну а когда же еще? Можно было, но я все равно не ожидал.
С лестничного пролета показалась темная человеческая фигура и скользнула в коридор. Что-то в ее появлении показалось мне странным, но тогда эта догадка от меня ускользнула. Не теряя времени на раздумья, я вжался в стену, старясь отползти подальше от светильника. Но незваный гость все равно бы меня не заметил, просто потому, что прямой наводкой отправился в дальний конец этажа. При ходьбе он не издавал ни звука — я не представлял даже, как он это делал. Да этот вопрос и занимал меня меньше всего.