Глава 1.
— Это здесь? — вытащил меня из размышлений негромкий голос.
— Да. Спасибо, — сую таксисту тысячную купюру и скорее выхожу из машины.
На улице дождь, и он только усиливался. Времени на то, чтобы собраться с мыслями у меня не было. Я побежала через дорогу, к дому мужчины, о котором думала, что не имею права вспоминать. Мысли о нем вызывали во мне леденящий ужас. Направляясь сейчас к его порогу — я сильно рискую.
Миновав калитку, я побежала через двор к крыльцу, накрыв голову от дождя сумочкой.
Не знаю, дома ли он, но я намерена ждать сколько потребуется. Мне некуда идти. По правде, сюда мне тоже не следовало приходить.
Только я ступила на первую ступеньку крыльца, дождь перешел в ливень.
А что, если он уже спит? Второй час ночи. Ни в одном из окон света я не увидела.
Я хотя бы попытаюсь… Скорее всего, он и слушать не станет.
Позвонив в звонок дважды, а после постучав рукой в дверь несколько раз — спустя минуту я отчаялась. Мирона действительно не было дома. Скорее всего, он проводил время в городе. Но я уверена, что он по-прежнему владеет этим домом. Он бы его не продал.
Присев на самую верхнюю ступеньку, я стала ждать его. Меня затрясло от холода. Зубы стали настукивать ритм. Август в столице выдался слишком холодным. Но даже на таком холоде я умудрилась задремать. В самолете было совсем не до сна. От шока отходила.
В конце концов, я легла на бок, предварительно подложив сумочку под голову, и прикрыла веки.
Разбудил меня скрип калитки, но я почему-то не могла пошевелиться. Вся заледенела.
— Кто там? — раздался до дрожи знакомый голос и шаги, что звучали все громче и громче. — Какого черта… А ну, вставай.
Было темно. Он не мог меня сейчас узнать.
Подняв голову с сумочки, я приняла сидячее положение, но не поднялась на ноги, лишь задрала голову и убрала светлые пряди себе за уши, чтобы он мог увидеть мое лицо.
Мирон пошатнулся назад.
Он, наверное, столько искал меня… Хотел отомстить… Но вот спустя столько лет я сама пришла к нему. Растерзать или спасти — только ему решать.
— Лада?.. — опешил. Могу представить как закипела его кровь.
— Это я, — часто дышу от волнения.
Он молчал. Невыносимо долго молчал. Вдруг неожиданно ярко блеснула молния в полнеба, осветив на мгновение его лицо, и тут же раздался закладывающий уши раскат грома.
Погода идеально сыграла мое настроение и скопившееся напряжение. Меня всю пробрало до мурашек, но дело уже не в холоде. Зубы больше не стучали, но внутри все сжалось настолько, что дышать стало трудно.
— Ты на моем крыльце, — констатирует. — Почему?
— Мне… нужно с тобой поговорить.
— Ты запоздала с разговором. Лет на шесть, — отчеканил холодно. — Поднимайся и убирайся, — добавил резко с полной готовностью самому выволочь меня за калитку.
— Мирон… — поднимаюсь и спускаюсь на одну ступеньку ниже.
— Ты меня не слышала?
— Послушай…
— Почему?
— Что, почему?
— Почему я должен тебя слушать?
— Не должен, но…
— Вот именно… Не должен, — и вдруг ядовито усмехнулся, смерив меня взглядом сверху вниз. — Как у тебя вообще хватило наглости прийти к моему порогу? — молчу, не нахожу ни единого слова, чтобы оправдать свой поступок. — Ты убила моего ребенка. Сбежала. Теперь что-то хочешь от меня?
Слова застряли у меня в горле. Я по-прежнему не знала, что сказать, чтобы он сменил гнев на милость хотя бы на минуту.
— Мне некуда идти…
— И ты решила, что можно прийти ко мне? — поднимается на ступеньку выше, тем самым сокращая расстояние между нами до минимума.
Я чувствую его парфюм, он бьет мне в нос, и я пошатываюсь. Мирон Сапфиров по-прежнему вызывает во мне ужас, ровно как и восхищение. Как же давно это было… между нами.
— Я…
— Тебе что, жизнь надоела? — рычит. — Интересный способ ее закончить.
— Мирон, прошу…
— Просишь? — резко поднявшись еще на одну ступеньку выше, мужчина заставил меня отступить выше, но при этом наши глаза оставались на одном уровне. — О чем?
— Мне правда некуда пойти, — всхлипываю.