— Я ее знаю? И кто же она?.. — мои пальцы самовольно застучали по столу, Сапфиров не смог не заметить этого.
— Это неважно.
Ну ничего себе! Шутит, что ли?
— Что? Заикнулся о таком… и теперь не скажешь? — выдаю со психом.
— Ты заикнулась по телефону об аборте, а после свалила на шесть лет.
Конечно, я и забыла, что за игру он ведет.
— Так это месть? — аж подалась к нему. — Ты хочешь так тонко отомстить мне, держа рядом с собой?
Смотрю на его лицо и вижу, как он прячет от меня свое удовлетворение. Он прямо упивается! Как же хочется бросить в него что-нибудь!
— А разве тебя что-то трогает на мой счет?
— Такое я хочу знать!
— Я тоже, бл*дь, хотел знать все гораздо раньше, — процедил сквозь зубы Сапфиров. — И ничего. Как-то еще не убил тебя, — впивается в мое лицо плотоядным взглядом.
— Все… — тяжело сглотнула. — Я хочу уйти.
— Даже не думай свою задницу от места отрывать. Пока я не увижу, что ты поела — никуда мы не пойдем. Ты ничего не ела очень давно. Чашка чая утром не в счет.
— Но я не хочу…
— С тобой что, как с маленькой надо, я не пойму? Аня и то быстрее тебя понимает.
— За Аней есть кому смотреть.
— А я буду смотреть за тобой, — выдал язвительную улыбку Сапфиров, коротко указав на меня пальцем. — Раз уж ты обратилась ко мне, не побоялась этого, то теперь все будет по-моему. Никак иначе. Пререкаться — не советую.
— Ты же можешь просто документы мне сделать… Я знаю, что тебе это раз плюнуть.
— А я не хочу.
— Чего не хочешь? Принципиально не хочешь сделать то, что я тебя прошу?
— Чтобы ты пряталась как крыса не хочу. Ты законная наследница своего отца. Должна получить то, что тебе причитается. А ублюдок этот… с ним я сам поговорю.
Вот это новость.
— Ты правда говорить с ним собрался? — выпучила я глаза.
— А почему нет? Когда его псы не справятся, то он сам прилетит сюда, и я сразу об этом узнаю.
Похоже, он хочет затеять какую-то опасную игру, которую уже продумал до мелочей, потому так и спокоен.
— Если что, то наследство мне постольку-поскольку.
— Серьезно? А как ты собиралась жить? Или думала… — протянул, — что кто-нибудь подберет тебя? Возможно бы и подобрал кто-нибудь.
— Ты долго еще собираешься меня оскорблять? — откинулась на спинку кресла и скрестила руки на груди.
— Разве я оскорбляю? Я предполагаю. Нашелся бы какой-нибудь дурак… Почему нет?
— Дурак, да? Именно дурак?
— Я был дурак, — пожал он плечами. — Многого не замечал… Любовь отупляет. Делает слабым. Я не исключение.
— Ты… не был дураком.
— Ты просто не знаешь, что значит любить тебя, — произнес немного жестко, и при этом впервые за все это время отвел взгляд в сторону.
После этих его слов мне больше не хотелось продолжать этот бессмысленный диалог. Он и впрямь бессмысленный. От задеваний друг друга лучше никому из нас не станет.
Но немного позже я все же решила добавить то, что он должен знать.
— Я тоже… тоже тебя любила. Но эта любовь разрушала нас.
Только я это произнесла, не успев Мирон хоть как-то отреагировать, нам принесли заказ.
Пахло очень вкусно, прямо как раньше, но аппетит едва ли у меня проснулся. Но от чашки латте я не могла отказаться. Он продержит меня на ногах еще какое-то время.
— Давай рыбку ешь, — неожиданно ласково произнес Мирон, без приказа. — Давай-давай.
— Правда намерен заставить меня это сделать?.. — вздыхаю.
— Я же вечно все и всегда заставлял тебя. Я все такой же.
Да, с ним лучше не спорить.
— Плохой парень.
— А тебе, уверен, по-прежнему такие нравятся, — коварно улыбнулся.
***
Заставил он меня все-таки поесть.
Хотя на самом деле лишь два первых кусочка были вынужденные, потом во мне разыгрался аппетит, и я опустошила всю тарелку. Еще и от десерта не отказалась.