— Осторожно по лестнице!
Поймала себя на мысли, что очень волнуюсь за девочку и чувствую за нее ответственность. Я полюбила малышку, хоть и порой с грустью на нее смотрю. Если бы я тогда не сглупила, то у меня могла бы быть сейчас своя такая же, ну или мальчик.
— Папа! Папа! — кричит малышка, спускаясь очень быстро, но держась рукой за перила.
Уже на середине лестницы стали слышны голоса. Виктории и еще чей-то. Женский. Незнакомый. Однако спустившись и сделав несколько шагов, я замедлилась и поняла, что узнаю этот голос. Не помню где я его слышала, но точно слышала.
Глава 18.
Аня убегает встречать гостя, а я просто застываю на месте, все еще шокированная этим дежавю.
Для начала мне хочется узнать обладательницу столь знакомого голоса.
Ломаю голову где-то с минуту, пока слушаю этот голос вперемешку с голосом Виктории и Ани. Ничего не выходит.
Да как же так-то?... Я точно слышала его раньше. Возможно даже очень давно, еще до переезда в штаты.
Но я должна выйти даже если не помню. Я обещала Мирону присматривать за его дочерью. Так я и поступлю.
По мере приближения мое сердце ускоряет свой темп. Становится тяжело дышать. Тревога зашкаливает.
— Папу знаете?! Моего папу зовут Мирон! — слышу Аню.
Незнакомка бархатисто смеется.
— Знаю, милая. Мне очень приятно с тобой познакомиться. Жаль, что твоего папы нет дома. Я поговорить с ним хотела…
Делаю еще несколько шагов и, наконец, выхожу в просторную прихожую. В то же мгновение получаю выстрел в голову. Нет, я не умираю. Это не тот выстрел, о котором можно подумать. Это нечто похуже, после чего ты остаешься вполне живым, но тебя раздирает на части от злости и непонимания.
Виктория и Аня с моим появлением сразу умолкли, так называемая гостья — тоже.
Я своим глазам не верю…
Ангелина.
Сильно изменившаяся, но я бы всегда ее узнала. Эта девчонка оставила яркие следы в моей жизни. Два следа напоминают мне о себе каждый раз, когда я снимаю одежду. Два шрама на бедре.
Она когда-то была типа моей сестрой. Дочь друга отца, над которой мой родитель взял опеку, когда ее отца пришили. Эта девка сделала все, чтобы испоганить мне жизнь. И когда я, наконец, избавилась от нее, то запретила себе о ней напоминать. Мы жили в одном доме на протяжении четырех лет, а когда отец отправил ее за границу, как она того пожелала после того как ей стукнуло восемнадцать — мы больше не виделись.
Ангелина впадает в откровенный ужас, еле держится, а я… я просто не понимаю, что она здесь делает. И это хуже всего. Чего надо здесь этой суке?
Откуда она Мирона знает? Я встретила его почти через год после того как она уехала. Что за…
— Лада, к нам в гости пришла Ангелина! Она к папе!
Голос девочки заставляет меня вздрогнуть, выйти из состояния окаменелости.
— Я… я слышала, — в упор смотрю на девушку, которая на ходу «переобувшись», направляет на меня уже такой знакомый дерзкий взгляд. Собрав все свои душевные силы, я делаю несколько шагов к ним, беру Аню за руку и склоняюсь к девочке: — Ань, иди, пожалуйста, с Викторией Семеновной наверх. Я сама поговорю с гостьей.
— Стоит предложить гостье что-нибудь выпить… — тянет Виктория в манере, что мое слово тут ничего не значит.
Как же она меня бесит порой! А я ведь всегда с ней по-хорошему. Что она о себе мнит?
— Нет, — кидаю строгий взгляд на женщину. — Идите наверх.
Виктория задыхается от возмущения, изрядно багровеет, но не осмеливается что-либо сказать. Молча делает, как я сказала: берет Аню за руку и удаляется из прихожей в сторону лестницы.
Провожаю их взглядом, а когда поворачиваю голову, замечаю, что Ангелина стала ближе.
— Лада. Здравствуй, — в ироничной манере разделяет эти два слова.
Ангелина статная девушка. Немного выше меня. Шатенка с челкой. Одетая сейчас в бордовый плащ, в черные туфли, а на ее плече изящная сумочка. Не бедная, сразу видно.
— Ангелина, — произношу имя в ее же тоне. — Не просветишь какого черта ты здесь делаешь?
— А ты?
Нахалка.
— Что, прости?
— Не сложилось в штатах и ты сразу прибежала к бывшему любовнику? — склоняет голову набок мерзавка. — Ну да, точно, отец твой скоропостижно скончался и твой брак с Громовым перестал иметь смысл.