— А ты…
— Я сказал, что мне на х*р это не надо — жениться на ней! И если бы не тот случай с тобой, то мне бы и на ребенка, скорее всего, было бы плевать, решись она пойти на аборт. Но я не смог ей этого позволить! Купил ее со всеми потрохами. А теперь эта бл*дь приходит и говорит, что хочет забрать мою девочку! Да я ее прикончу!
— Успокойся… — уже я его прошу о спокойствии, а то его пальцы скоро начнут оставлять на мне синяки.
— П-прости… Прости меня, — искренне извиняется, ослабляя хватку. — Но ты должна понять, почему я не хотел тебе об этом рассказывать, ведь я…
— Я понимаю, — опускаю глаза. — Я все понимаю… — отстраняюсь и, обойдя его, направляюсь обратно в дом.
Глава 20.
Мирон догоняет меня, хватает за руку, тащит вверх по лестнице, но я не кричу. Не хочу привлекать к нам внимания. Где-то сидит Аня и не понимает, что происходит. Что это была за тетя. Что ей было нужно. А если я еще и кричать начну на весь дом…
— Мирон… Мирон, остановись, — требую, пытаясь оторвать его пальцы от моего запястья, но ему как всегда плевать. — Я хочу побыть одна, понимаешь?
Никогда он такого не понимает. Это за гранью его понимания.
— Ты больше не будешь одна, — рычит и дергает сильнее, чтобы загнать меня в нашу комнату.
Торопливо запирает дверь.
— Хватит! Хватит, Мирон! — повышаю голос, отбегая к кровати, чтобы быть подальше от него. — Не буду я ничего больше слушать! Я все услышала! Мне надо это переварить! Мне не надо, чтобы ты сейчас… Нет, не подходи! — отскакиваю, когда он только шаг ко мне делает.
— Лада, — глядя исподлобья рычит мое имя Мирон. — Не надо… так, — делает устрашающие паузы между слов. — Я тебе честно все сказал.
— Тебе пришлось сказать. Ты не хотел этого. Так вышло.
— Да, не хотел. Не хотел, чтобы все снова, бл*дь, разрушилось! — орет на меня, но, к счастью, остается на месте. — Не хотел, чтобы ты с ненавистью смотрела на мою дочь!
Слезы брызгают у меня из глаз, когда его становятся стеклянными. Впервые я вижу, что Мирон на грани того, чтобы пролить слезы. Он сдерживается, но его всего трясет. Он в лютом гневе, и, как бы мне сейчас не хотелось закрыться в себе, я должна что-то с этим сделать.
— Я… — слезы продолжают обжигать мои щеки и щипать глаза. — Я… ни за что не изменю своего отношения к Ане. Ни за что... — качаю головой из стороны в сторону, чувствуя, как земля уходит у меня из-под ног. — Не важно, кто ее мать… Для меня важно, что она твоя дочь. Я ее полюбила. И этого никто не отнимет, — прижимаю ладонь к груди.
— А ко мне? — его скулы каменеют.
— Что к тебе? — не понимаю.
— Ко мне изменишь отношение? Не простишь мне мою ошибку? Будешь ненавидеть и припоминать мне это всю жизнь?
Сглатываю жгучий ком в горле и выдыхаю.
Он просит от меня невозможного — ответа прямо сейчас. А я не могу…Не могу просто взять сейчас и отпустить эту ситуацию. Мне нужно подумать. Побыть одной.
— Мирон, я… — обнимаю себя руками, начиная нервно перетаптываться с ноги на ногу на ковре. — Дай мне… время.
— Время? — злится. Знаю, он не любит ждать. Но ему придется дать нам эту паузу.
— Да. Прошу тебя. Я хочу обо всем подумать.
Мирон кривится, поворачивается ко мне спиной, после чего с размаху ударяет кулаком по ближайшей стене, вводя меня в леденящее оцепенение. Касается меня жестким взглядом и покидает комнату, громкая хлопая дверью.
Больше не могу сдерживать рыдание. Меня опускает на пол от сильной боли в груди, скручивает на полу, начиная трясти. В голове сами по себе мелькают картинки этой мерзкой сцены, что была десять минут назад. Лицо этой мерзавки, которое искажалось в улыбке. Ее правда, которая ударила по мне сильнее, чем даже смерть родного отца.
Я не знаю, как это принять… Правда, не знаю.
Но я понимаю его. Понимаю, почему он промолчал. Только это и спасает. А еще моя любовь к нему. Иначе даже говорить бы с ним не стала.
Спустя минуту поднимаюсь с пола и падаю на кровать, закрываю глаза. Погружаюсь в сон за считанные минуты, а просыпаюсь когда что-то слышу внизу, какой-то стук.
Скорее поднимаюсь с постели, но чуть не падаю обратно на кровать от головокружения. Голова очень тяжелая. Я даже сейчас выпила бы для успокоения. Совершенно разбита.