— Жаль, что ты не видишь, как в твоих волосах танцует солнечный свет. В них миллионы оттенков орехового, золотого, рыжего.
— Тедди, не говори всякий вздор, — прерывает его Джо. — Волосы у меня самые обыкновенные.
— Нет, вовсе не обыкновенные.
Оба молчат. В лесу царит тишина, лишь изредка прерываемая шепотом легкого ветра или криком птицы.
— Здесь так тихо. Давай уйдем отсюда, — говорит Джо. — Что-то мне не по себе.
— А мне здесь нравится, — отвечает Лори. — Я бы хотел остановить это мгновение.
Лори медленно наклоняется, чтобы поцеловать Джо. Девушка отстраняется от него.
— Нет, Тедди, давай не будем этого делать.
— Что? Почему, Джо?
— Ты мой друг, мой лучший друг. Я не хочу, чтобы между нами было что-то большее.
— Нет, Джо, пожалуйста, не будь со мной так жестока, — говорит Лори. — Я потерял всякий покой. Рядом с тобой я становлюсь другим, а все потому, что мы не просто друзья, мы…
Джо закрывает рот Лори рукой. Он резко убирает ее руку от своих губ и, притягивая девушку к себе, страстно целует ее.
Поцелуй длится дольше, чем этого можно было ожидать, затем Джо резко отстраняется от парня и делает несколько шагов назад. Она с ужасом смотрит на Лори и говорит:
— Тедди, что мы наделали! Теперь нашей дружбе конец, все уже никогда не будет, как раньше. Зачем, зачем ты поцеловал меня, Тедди?
— По-моему, тебе понравилось.
— Это неважно. Я не хочу, чтобы между нами было нечто большее, чем просто дружба. Прошу тебя, Тедди, давай забудем все, что между нами было. Давай останемся друзьями. Притворимся, что ничего не произошло.
— Если ты так сильно этого хочешь… — медленно произносит Лори.
— Да, очень. Тедди, ты мой самый лучший друг и всегда им будешь, только давай не будем переходить границу дружбы.
— Хорошо, — вздохнув, отвечает Лори. — Я постараюсь, Джо.
***
Настоящее
Осень 1869 года
Лори и Джо идут по осеннему лесу. В руках у девушки букет полевых цветов. Парень останавливается около высокого раскидистого дуба. Обнимая жену, он улыбается своим мыслям.
Джо смотрит на него и спрашивает:
— Почему ты улыбаешься, Тедди?
— Да так, — отвечает он. — Вспомнил один приятный момент.
— Какой?
— Помнишь, лет шесть назад мы с тобой гуляли здесь и я сделал попытку поцеловать тебя. А ты тогда сказала, что хочешь, чтобы мы были просто друзьями.
— Да. Я была такой глупой и наивной. Маленькой девочкой. Даже стыдно об этом вспоминать, — отвечает Джо.
Лори усмехается:
— В тот день я все-таки украл у тебя поцелуй.
— Да, не ожидала я от тебя такой решительности, Тедди. Ты просто застал меня врасплох со своим поцелуем. Я была ошеломлена твоей дерзостью и смелостью. Как же ты только решился поцеловать меня?
— О, я был просто пьян от любви к тебе, Джо, а говорят, пьяному все нипочем. Ты помнишь тот поцелуй?
— Лучше б я забыла его! — фыркает Джо. — Тогда я еще не знала, что ты мне так дорог, что я люблю тебя. Что это вовсе не дружба. Только много лет спустя я поняла, что жизнь без тебя — это наказание за все ошибки, которые я совершила. За то, что так грубо обошлась с тобой, отвергнув твое предложение руки и сердца. Но тогда я была не готова стать твоей женой. Я думала, что нет худшей доли, чем быть женой или матерью. Но я жестоко ошибалась. Я понимаю это теперь. Тедди, я так благодарна тебе за то, что, вернувшись, ты простил меня, мою наивность и неопытность. Ты просто ангел, ты святой.
Лори прижимает Джо к себе.
— Я не мог не простить тебя, Джо. Я люблю тебя больше жизни, и быть рядом с тобой — для меня огромное счастье.
— Тедди, я люблю тебя. Когда я остаюсь с тобой наедине, мир вокруг словно исчезает. Дома, улицы, фаэтоны, люди — все меркнет, отходит на задний план, если рядом со мной ты.
— Кажется, теперь ты понимаешь, что я чувствую уже много лет, — улыбается Лори. — Теперь мы оба в ином измерении. Здесь мы теряем счет времени.
— Но я не против терять счет времени вместе с тобой, — говорит девушка.
Джо обнимает мужа:
— Только пообещай мне, Тедди, что мы с тобой больше никогда не расстанемся.
— Мы дали обет, — произносит Лори. — Вместе, пока смерть не разлучит нас. Я буду верен своему слову до последнего дня моей жизни.
— Я никогда не нарушу своей клятвы, — говорит Джо.
========== Часть 6. Дом на Кэри-роуд (“Леди Бёрд”, Леди Бёрд/Кайл) ==========
— Ты не говорила, что любишь имбирное мороженое, — сказал Кайл.
— Ты тоже, — ответила Кристин.
Они шли по улице в фешенебельном районе Сакраменто. В руках у обоих были рожки имбирного мороженого.
— Странно. Я думал, только мне оно нравится. Все его ненавидят.
— Да, это точно. Джули начинало тошнить от одного только слова «имбирь». А когда я ела имбирное мороженое, она просто готова была придушить меня.
— Кто такая Джули? — нахмурил брови парень.
— Моя лучшая подруга.
— А, да, вспомнил. Ты про нее рассказывала.
Кайл внезапно остановился.
— Ты идешь? — спросила его Кристин.
— Давай зайдем, — сказал он.
— Куда? — не поняла его девушка.
— Ко мне. Это мой дом, — парень указал рукой на небольшой двухэтажный коттедж.
Светло-бежевый дом утопал в зелени. Его увенчивала темно-коричневая остроконечная крыша. У крыльца росли пушистые тисы. Высокий клен отбрасывал тень на ровно подстриженный газон.
— Ты правда живешь здесь, на Кэри-роуд? — удивилась Кристин.
— Да, заходи.
— Здесь очень красиво. Виллидж 14. Это же лучший элитный район в городе.
— Да? Не знал об этом, — без энтузиазма сказал Кайл. — По-моему, все так живут.
— О, ты просто не видел мою стремную квартиру. С меня дерут четыреста пятьдесят долларов в месяц за какую-то жалкую лачугу на окраине города. Это грабеж!
— Ну ты же не вечно там жить собираешься, — возразил Кайл.
— Очень на это надеюсь. Хотя иногда мне кажется, что я сдохну прежде, чем смогу позволить себе что-то получше.
— Пессимистичное заявление, — сказал Кайл.
— Да уж. В моем стиле, — фыркнула Кристин.
Парень и девушка вошли в дом. Увидев современную мебель в стиле модерн, роскошные люстры и дубовую лестницу, ведущую на второй этаж, Кристин присвистнула от удивления.
— Ничего себе! — сказала она. — Просто дом мечты. И откуда у вчерашнего студента столько денег?
— Можно сказать, мне повезло. Дом достался мне в наследство от двоюродной бабушки. Она умерла год назад. Ей было восемьдесят четыре. Перед смертью у старушки жестко поехала крыша. Альцгеймер или что-то типа того. Она написала завещание, в котором оставила этот дом — цитата — «любимому внучатому племяннику Кайлу». Это было странно. Мы с ней виделись всего два раза. Когда мне было семь и восемнадцать, кажется. Такая вот история. Я живу здесь недавно, чуть меньше года.
— М-да, если б у меня была такая двоюродная бабушка, я бы жила, как королева. Целыми днями лежала бы в шезлонге у бассейна. А официант подавал бы мне коктейли.
— Бассейна здесь нет, — сказал Кайл. — Проходи в гостиную. Я сейчас приду.
Парень направился в кухню. Открыв дверцу холодильника, он без особого воодушевления изучил его содержимое. Банка арахисовой пасты, огурец и недоеденный сэндвич с курицей. Да, угостить Кристин было решительно нечем.
Девушка вошла в просторную гостиную. Сквозь полупрозрачные шторы в комнату проникал мягкий солнечный свет. Кристин с интересом смотрела по сторонам. Она знала, что дом многое может рассказать о своем хозяине, его увлечениях, взглядах на мир. Девушка подошла к пробковой доске, висевшей на стене. К ней были прикреплены разноцветные листы бумаги с мотивирующими цитатами: